Я только проводил до квартиры Аню с дочкой и оставил с ними Сашку, самого проверенного и преданного моего личного телохранителя."
"- У меня дела, милая, - отрезаю, не желая ссориться с любовницей. Но и эти глупые вопросики терпеть не могу. За те четыре года, что мы вместе, Вера изучила мой характер и никогда не спорит.
- Тебя видели в аэропорту, - всхлипывает она и добавляет жалостливо. – Глебушка, что происходит?
Это «Глебушка» выводит меня из себя. Просил же так не называть!
- У тебя все? – обрываю дурацкую беседу.
– Я занят, Вера.
- Может, заедешь ко мне? Разомнемся по-быстрому, - предлагает она в надежде заполучить меня в койку.
Нет! Я и сам ничего против не имею. Люблю именно так начинать рабочий день. Встать рано, позаниматься с утра на тренажерах, а потом йогой с личным тренером. По пути на работу заехать к любовнице.
Вера на каждом углу трещит, что у нас гостевой брак, и называет меня мужем, но каждый из нас знает истину. Или догадывается. Свадьбы не будет! Никогда!
Такие люди, как я, не женятся.
А смысл?
Я не надеюсь на стакан воды в старости. Вернее, я надеюсь не дожить до нее. Сломать себе шею где-нибудь на горнолыжном курорте или помереть на морской глубине от нехватки воздуха. Любой из этих вариантов годится, лишь бы не сдохнуть дряхлым стариком в собственной постели. Не быть никому в тягость. Вот главное условие.
- Глеб, - осторожно отвлекает меня от раздумий Вера. – Прости, если ты занят…
- Я постараюсь, малыш, - вздыхаю тяжело. И попрощавшись, устало смотрю в окно.
Порш несется по серым улицам города. Раннее утро. Еще нет пробок, да и прохожие только начинают выползать к остановкам или осторожно бредут по тротуарам. Накрапывает мелкий противный дождик, превращая город в один сплошной каток.
- Аня, - звоню своей строптивой подопечной. – На улице гололед. Может, останетесь с Асей дома? Или я за вами машину пришлю.
- Спасибо, Глеб Александрович, - легко бросает она. – Но не стоит беспокоится. Нам тут с Аськой два квартала пройти.
- Аня…
- Не давите на меня, пожалуйста, - возражает она.
– Я не привыкла к тотальной опеке. Если можно, немного сбавьте активность. Иначе я испугаюсь и снова сбегу.
- Не шантажируй меня, девочка, - весело смеюсь в трубку.
«Хватит, отбегалась. Теперь каждый шаг под контролем», - замечаю про себя.
- Это не шантаж, Глеб Александрович. Просто меня сильно напрягает, когда моей жизнью кто-то пытается распоряжаться. Извините.
Маленькая нахалка сбрасывает звонок и не оставляет мне выбора.
