Зачем ему номинальная жена? Вон, любая кинется на шею, только предложи.
- Зачем ты отдала Асю в садик? – вздохнув, спрашивает Глеб. – Ты же можешь претендовать на долю Павла… Тебе нет нужды работать.
- Мне не нужны ваши деньги. А ребенок ходит в детский сад, чтобы общаться со сверстниками. Слово такое «социализация» слышали?
- Нет, - отрезает Глеб. – Ничего не понимаю. Какого тебе торчать на работе, если бабла полно?
- Это самореализация, Глеб Александрович.
Хочу еще добавить, как я люблю учить танцам малышей.
Как радуюсь, увидев довольные мордашки. Но Глеб перебивает меня.
- Ну какая в ДК самореализация? Не смеши. Хочешь, организуем тебе студию? Отберешь себе самых талантливых…
- Меня и так все устраивает.
- А меня нет!
- Прекратите лезть в мою жизнь…
- Не начинал еще. Но, видимо, придется.
Агурский смотрит на меня снисходительно и заявляет грозно.
- Хватит самодеятельности, Аня.
Не-е! Так мы точно не договаривались. Еще чего! Сидеть под замком и радостно подпрыгивать по команде Глеба? Это точно не про меня.
Что бы такое придумать? Как бы отделаться от этого придурка? Но сколько я ни думаю, ничего не выходит. Глеб всегда настоит на своем.
- Даже памятник не пожалел!
Последняя фраза вылетает из моего рта непроизвольно. Но, видимо, она переполняет чашу терпения.
- Что? – рявкает Агурский, уставившись на меня глазами-буравчиками. – Что ты сказала?
- Я думаю, памятник разрушили ваши люди по вашему приказу. Хотите запугать меня и запереть в этом Егорово.
- Егоршино, - цедит Глеб и бросает отрывисто. – Какое глубокомысленное заключение! Мне это зачем? Собственные бабки слить?
- Запугать меня. Вам же нужно запереть меня в Егоршино.
- Мне важно поселить тебя и Асю в безопасности. Наша усадьба подходит для этого лучше всего. Там тихо. А ребенку необходим свежий воздух. А ты уперлась…
- Я хочу жить собственной жизнью. И воспитывать Асю, как нормального ребенка.
- Я не возражаю. Воплоти свои мечты в жизнь. Но только в Егоршино, пожалуйста.
Под моим неусыпным контролем.
28. Стопэ, Агурец!
Аня
- Вот еще!
Выдергиваю ладонь из плена. Смотрю с вызовом.
- Почему вы мне приказываете? По какому праву? Мы с вами даже не родственники. И Ася моя вам приходится внучатой племянницей. Что вам от нас надо? Говорите прямо!
- Ничего, - спокойно улыбается Глеб, снисходительно убирая с моего лица тонкую прядку. Отмахиваюсь, как от комара. Хотя эта особь мне еще крови попьет.
