- Вполне, - кивнув, удаляется гордо.
- Странная особа, - обескураженно тянет Костя. – Я ее впервые вижу.
- Она дружит со Стеллой Щербетовой, - ляпаю я первое, что приходит в голову.
- Ну, это, конечно, все объясняет, - усмехается Исаев и замечает серьезно. – На хрен на ней жениться, бро? Твоя Верка воспитанная и послушная.
- Уже поздно что-то менять, - мотаю я головой. – Только пока эту новость особенно не афишируй. Ты первый, с кем я поделился.
- Поздно – это когда лежишь в ящике, притрушенный цветами. А все, что до этого момента, можно исправить.
Подумай хорошо, Агурец. И желательно башкой…
- Да пошел ты, Штирлиц, - отмахиваюсь добродушно и, проводив друга, захожу в гостиную, где расположились юристы.
- Ну что? - спрашиваю весело. – Внесли Анечкины правки в договор?
- Ждем вас, - неуверенно кивает Гена Малышев, начальник юридического отдела. И на лице прожженного адвоката мелькает растерянная улыбка. Да и Ольга Ивановна, юрист со стажем, смотрит на меня изумленно.
Странно-странно.
- Какие пункты внесла моя милая? – интересуюсь, даже не подозревая о засаде.
- Вот, - несмело протягивает мне листки Малышев и, наконец, обретает былую уверенность. – Глеб Саныч, в таком виде мы не можем внести пожелания Анны Владимировны в договор. Надо отшлифовать каждую формулировку. Иначе потом в суде ничего не докажем…
- Минутку, - останавливаю его и, опустив глаза в текст, выхватываю отдельные фразы.
«…Ежедневный секс, сопровождающийся многочисленными оргазмами. В случае перерыва более чем на десять дней супруг выплачивает супруге штраф в размере пяти миллионов рублей.
Более длительное воздержание, а также отсутствие оргазмов при соитии является причиной для расторжения брака».
- Вы же понимаете, что это делает договор ничтожным, - пытается встрять Малышев.
- Заткнись, - обрываю я, вчитываясь в каждое слово.
«Стороны договорились не иметь связей на стороне».
«Стороны договорились не иметь общих детей и использовать всевозможные меры контрацепции».
«В случае наступившей беременности супруг выплачивает супруге неустойку в размере сто миллионов рублей и не препятствует расторжению брака».
«В случае скоропостижной смерти супруги, наступившей в результате несчастного случая или неизвестной болезни, опека над детьми передается Стелле Платоновне Щербетовой».
- Твою мать! – рычу я, сжимая в кулаке распроклятые листы. – Ждите! – велю юристам и, перепрыгивая через ступеньки, несусь на второй этаж.
Останавливаюсь отдышаться в небольшом холле.
