Морщит лицо и ожесточенно трет его. – Что случилось, Аня? Откуда такая смена настроения? В чем причины?
- Все нормально, Глеб Александрович, - замечаю тихо. – Погостили у вас. Пора домой. Думаю, нам с вами не по пути. Вы попытались помочь нам. Но ничего путного не вышло. И не выйдет…
- Это еще почему? – рычит он и аж подпрыгивает в кресле. – Чем я тебе не угодил? Ботинки не понравились?
- Красивые, - киваю я, мысленно сожалея, что попросила Марфу отнести подарок в комнату Глеба. – Но я не могу принять их. Простите.
И остаться тут тоже не могу. И выйти за вас замуж.
- Почему? – гаркает он, не сдерживаясь. Лицо перекашивает от гнева.
- Не хочу, - бросаю отрывисто и, поднявшись, собираюсь выйти из комнаты. Но Глеб догоняет и, молниеносно схватив за руку, тянет к себе. Пытаюсь освободиться, но не получается. Мы словно танцуем с Агурским. И танец этот, злой и разрушительный, никому не приносит счастья.
- Аня, - шепчет Глеб, обнимая меня. – Ну что случилось, девочка? Мы же утром общались нормально.
И вчера договорились обо всем. Что на тебя нашло?
Губы Агурского быстро бегут по моему лицу, вытирая дорожки слез. Спускаются ниже, на шею и ключицы.
- Пожалуйста, отпустите меня, - шепчу, пытаясь просунуть между нами локоть. Но Глеб не позволяет мне этого. Аккуратно впечатывает в стену и, нависнув надо мной, шепчет с придыханием.
- Говори, Анечка. Говори.
- Что? – лепечу я, пугаясь реакции Глеба.
- Что тебе наплел Роберт? Какое говно влил в уши? Говори…
Жаркое дыхание обжигает мочку уха и щеку.
А хриплый настойчивый голос бередит душу, заставляя подчиниться.
- Аня, - требует Глеб, чуть навалившись. Ведет пальцами по щеке, затем по шее. Простые незатейливые движения разгоняют кровь, заставляя сердце биться чаще. Пробуждая давно забытые чувства.
Каково это – желать мужчину?
- Глеб, - прошу из последних сил. – Отпусти, пожалуйста.
- Обойдешься, - не уступает он. – Ты же хотела множественных оргазмов. Думала меня испугать? Этот пункт меня устраивает… Остальные готов обсуждать.
Только давай сначала выясним, что случилось с твоим настроением?
Смотрю в проницательные серые глаза и пропадаю.
- Мои друзья подозревают вас, Глеб Александрович, - выдыхаю на одном порыве. – Стелла считает, что вы контролируете мой телефон. Она говорит, что писала мне, и ваш телефон пиликал, когда от нее ко мне приходило сообщение.
- Что? – Агурский смотрит непонимающе. – Бред какой-то! Глеб Агурский похитил ГЛОНАСС и использует в личных целях.
