Не злите джинна из бутылки

Андрей вскрикнул от ужаса и попятился к двери.

— Понял, что тебя ожидает? — промяукал кот.

— Понял, что ожидает? — повторил за ним покойник.

— Понял? — ухнул деревянный филин, восседавший на спинке кресла, и с тяжелым шумом расправил крылья.

— Мама! — вскрикнул Андрей, медленно пятясь.

Ему хотелось броситься наутек, но страшно было повернуться спиной ко всем этим жутким порождениям мрака.

— Мама! — повторил он слабым голосом.

Филин тяжело взлетел, гулко хлопая деревянными крыльями, поднялся к потолку, сделал круг вокруг люстры и, грозно ухая, устремился вниз, на Андрея.

Молодой человек попытался отмахнуться от него, заслонить руками лицо — и тут боковым зрением увидел, как угольно-черный кот сорвался с крышки гроба, огромным прыжком перелетел всю комнату…

В следующее мгновение мягкая, удушливая, беспросветная тяжесть навалилась на него, и он понял, что проклятый кот приземлился прямиком ему на голову…

Стало трудно дышать, темнота сделалась непроглядной.

Андрей попытался сбросить проклятого кота, чтобы перевести дыхание…

В первый момент ему показалось, что страшный сон продолжается — ему было все так же тяжело дышать, и перед глазами царила прежняя тьма. Однако, придя в себя, он понял, что во сне засунул голову под подушку, и именно ее душная тяжесть навалилась на него.

Он сбросил подушку и сел в кровати.

Сердце билось как у загнанной лошади. Влажные от пота простыни сбились в комок.

Андрей кое-как отдышался, взглянул на будильник.

Все равно уже пора вставать.

Он попытался вспомнить, какой сегодня день.

Голова после пережитого во сне кошмара работала плохо, и он с огромным трудом сообразил, что пятница.

Скверно. Сны на пятницу — вещие.

Андрей попытался отбросить эти глупые суеверия.

Ведь он учился психологии, проходил происхождение всех этих дурацких предрассудков — веры в хорошие и плохие приметы, в вещие сны… он знал, что они появляются от неуверенности в себе, от психической неуравновешенности.

Его университетский приятель зарабатывал на этом неплохие деньги, втолковывая разную психологическую чушь своим клиентам, которых он называл учениками, а они его — Доктором. Андрей понимал, где находятся корни этих предрассудков, но сам продолжал верить в них…

Он вспомнил ужасный сон.

Самым главным, самым страшным в нем были слова, произнесенные мертвым бомжом.