"
"Странная сила потащила его, как будто к ноге привязали веревку и резко дернули. Он упал на спину, автомат отлетел в сторону. Круги на черной грязи расходились от центра, куда его и волочило. Я замер в нерешительности. Это ощущение реального места, листвы под ногами, воздуха, который был пропитан влагой после дождя… и такая нереальность происходящего. Солдатик достиг эпицентра, и его отбросило на пару метров в нашу сторону. Упал грузно, разбрызгав жижу во все стороны.
К нему подскочил прапорщик:
– Живой?!
– Да… – просипел тот.
– Новиков, бегом сюда! – громко крикнул прапорщик, хотя я находился в метре от него.
Я приблизился, бросил бутыль и начал осматривать солдатика. Крови не было, даже щеку не прикусил. Потрогал грудную клетку, живот, руку…
– Больно, – скривился он.
– Терпи, – посоветовал я. Осмотр занял минут десять. За это время возле кругов случилось обсуждение, итог которого уложился в короткий монолог:
– «Пинок» – аномалия коварная, зато хилая. Она притягивает к центру, а потом подбрасывает.
Будь потолще солдатик, даже не подкинуло бы. Ее бояться надо по другой причине. Эта подлая аномалия толкает в соседние. Если рядом находился «подскок» – все, пиши пропало. Вопрос в другом, как аномалия оказалась на этой дороге? То собака, теперь она… Расширяется Зона. Ехали бы на машине, даже не заметили…
– Новиков, диагноз! – услышал я.
– Вывих руки при падении. Возможно перелом.
– Голова цела? – спросил прапорщик. Надо хоть его фамилию узнать…
– Да.
– Это хорошо, – сказал он и резким движением съездил по лицу солдатика.
Потекла кровь из рассеченной губы.
– Чтобы не обгонял и смотрел, куда копыта ставишь.
Тот обиженно скукожился. Казалось еще мгновение, и он расплачется. Недавно попал к нам, зеленый, как кактус.
– Кузьма, – обратился по имени прапорщик, – что делаем?
– Наложу шину. Палок много, есть бинт. Дальше надо в часть, – сказал я спокойно, стараясь не выдать волнение. Сейчас скажут вести его к машине, потом в часть. И прощай Зона! Ха!
– Молодец. Делай.
Не боись, Новиков, проведем тебя через блокпост, как положено. Парень ты толковый.
Три раза посмеяться. Они же поход через Границу расценивают как привилегию, сродни подвигу!
По моей просьбе сломали и ошкурили ветку. Я достал бинт, заставил солдатика снять бушлат и стал фиксировать шину. Он шипел, вздрагивал, но молчал. В конце манипуляции, подвесил верхнюю конечность, и он стал похож на героя из боевиков.
– Баранов, проведешь Однорукого к машине, потом догонишь.
