– Нет, полынь я знаю, она более серого цвета."
"– Курс по радмедицине проходил? Вспоминай, радиация впитывается в землю, трава питается от земли, животные кушают траву. Хищные животные кушают все. Тем самым происходит круговорот в природе радиоактивных веществ, – провел лекцию Трофимыч, – однако, ты смышленый малый.
Я удивился. Значит, я не пропащая душа, если опытный сталкер хвалит! Он-то сразу оценил способности, не то, что Баранов.
– Почему? – Решил уточнить.
– Траву ешь, где радиации нет. Ну, почти нет, – ответил он, и вновь протянул мне монокль, – смотри внимательно, чуть левее.
Я так и сделал.
Темные тучи давили сверху, как крышка гроба. Далеко виднелись контуры зданий. Вышка, водонапорная башня? Было плохо видно, но крутить кольца не решался. Все равно в них ничего не понимаю. Ладно, на досуге поспрашиваю Трофимыча, инструкцию выведаю. Присмотрелся. Ветрянка. Точно она! Сетчатая ножка – распорка, лопасти, вращаясь, создают круг.
– Интересно, она дает электричество? – спросил я шепотом. Стало казаться, что мы там и нас слышат зверь или другие сталкеры.
– Нет. Пробовали, конечно. Даже, Семен, электрик по профессии, старался наладить. Клялся, что все верно подсоединил, все провода проверил, а тока-то нет. Зона. Тут много таких непоняток, – спокойно ответил Трофимыч, – видишь здания колхоза?
Точно! Это же колхоз. Часто слышал про него, от наших бывалых.
– Это ж вроде безопасная точка, – сказал я.
– Кузьма, – назвал меня по имени Трофимыч, – безопасного в Зоне ничего нет.
Последние слова он произнес по слогам.
– Смотри, здание за большим комплексом, с почти целой крышей. Увидел? – продолжил он.
– Там еще окна заколочены и кустарники?
– Да. Вот туда мы и пойдем. Как ты говоришь, точка. Мы говорим – схрон. Там перекусим и отдохнем.
В животе у меня заурчало. Есть не хотелось, хотелось жрать. Правда, до этого момента, эмоции перекрывали чувство голода, пока не упомянули про еду. Хотя, мы от блокпоста отдалились с гулькин нос.
– Идем? – спросил я через минут пять.
Все это время лежали молча. Сталкер смотрел без монокля на широкое поле, которое отделяло нас от колхоза. Он снова стал угрюм, сосредоточен.
– Ты аномалию видишь? – теперь уже он стал шептать.
– Нет, – честно ответил я, для верности посмотрел по сторонам.
– А она есть, – сказал Трофимыч.
Отполз назад, сел на пятую точку.
– Вставай, а то почки простудишь.
Я присел на корточки, отдал ему монокль. Грязь прилипла к бушлату и штанам, берцы обросли кусками земли.
