Понятное дело, будь он не в потайном, то грузный его бы нащупал. Наверняка, похвастался, начал бы тыкать в меня своим пальцем с грязью под ногтем.
Унылый позади меня, вцепился в ружье, как в поручень сиденья при обгоне на большой скорости. Страшно ему, воды наглотался. Он даже задал вопрос:
– Я теперь сдохну?
– От чего?
– Говорили, вода вся радиоактивная, – с печалью в голосе произнес он.
– Сдохнешь, – прошипел Чес.
– Но не сегодня, – произнес я. Думал, не услышит, все же топал сзади, а нет – слух хороший.
– А когда? – наивно спросил он.
Я промолчал. Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Откуда я знаю, когда он умрет? Может лет в пятьдесят от инфаркта, а может и дольше небо покоптит. А вот разговор мне что-то смутно напомнил, словно я его уже чуял и овладел этой логической цепочкой от начала до конца. А! Трофимыч мне рассказывал про траву и радиацию. Как все течет. Иногда и за неполную неделю взрослеешь, больше чем за год.
Я смахнул с лица воду – струи дождя текли за шиворот и неприятно бежали по разгоряченному телу.
– Когда надо, тогда и сдохнешь, – прошипел Чес и остановился.
Мы к этому времени много отмахали и, двигаясь по прямой, наверняка достигли середины болот. Тут пути коварные и труднопроходимые. Им нравится хватать, втягивать в мрачные воды.
Камыш шумел, грозно выговаривая нам за непрошеное вторжение. Я уже несколько раз пожалел, что в овраге зря потратил время. Надо бы найти длинную жердь. С ней отлично двигаться по Топи. Не успел. И все из-за этого нервного урки…
Он снова подал голос, но тихо.
– Так что это за урод?
– Не слышу тебя, Чес, – сказал Дельный, – ты как всегда говори. Вернее, покричи громче, а то тихо как-то стало.
Я провалился по колено в темную воду. Ботинок наполнился водой, и я с усилием вытащил бренное тело на островок.
Остановился. Сил не хватало, и это обидно. Я понимал, скоро проблемы встанут во весь рост, главное, сохранить себе жизнь. Я не верил урке, хоть он и твердит все время о желанности своего слова. На этом он и строит судьбу, строит отношения с другими.
Но что это дает мне, когда через несколько дней я стану дезертиром? Начмед обещал прикрыть только на шесть дней.
Я плюхнулся на землю, и так штаны уже все промокли. Сильно хотелось вылить воду из берца. Охота, пуще неволи. Держат меня бандиты на коротком поводке, а хлюпать сил не осталось.
Дельный с Чесом выясняли отношения, раскладывали все по полочкам. Что ж, чем дальше в болота, тем больше они начинали ругаться.
