Рядом валялся плащ и животом вниз разорванный сержант. Даже после внезапной смерти, его не оставили в покое, а расстреляли.
– О! Кузьма! Давай лечи меня по-быстрому. Потом я тебе ботинками по голове похожу, – выдохнул Чес.
Вот оно что. Теперь не только у меня болит грудная клетка. Попал солдатик в бронежилет, а с десяти метров это вам не шарик на страйкболе словить. Дельный не терял осторожности, пронырнул вперед, вернулся.
– Болит теперь у меня душа! – закричал Чес. – Продажные твари! Денег им мало! Вот получите теперь!
Бронежилет он отстегнул, попытался скинуть, бросил это дело.
Больно.
– Чё стоишь? Мажь зеленкой, быстрее, а то реально тут похороню. Еще оружие дам, словно… – Чес замолчал, но не от боли. Задумал чего? Хотя, впервые назвал меня по имени.
Унылый стоял молча. Его заинтересовали трупы военных. Казалось, повесили перед ним блестящий шарик, и он не может оторваться. Я уже подумал, что его сейчас вырвет. Нет, он просто стоял дальше."
"Я же поднял бронежилет. Черт. Это дурная привычка, которую вбивали нам в мозг, что больным надо помогать.
Не размышлять, кто перед тобой, убийца или слесарь с завода. Я снял с Чеса бронежилет и начал проверять грудную клетку. Чес внезапно схватил меня за ухо, как непослушного пацана:
– За тобой теперь долг, сталкерок. Так что выбирай, или я тебе палец отрежу, или щеку располосую.
Вонь от его немытого тела забивала мне нос. При каждом слове исходил такой запах, будто он ел голубиный помет.
– При попадании в бронежилет пуля передает энергию телу.
Она, энергия, может поломать кости, как спички. Может вызвать внутреннее кровотечение, которое тут никто не сможет остановить. А главное, болевой шок еще наукой не отменили, – ответил я и оттолкнул его руку.
От таких доводов ухо он отпустил. При пальпации грудной клетки он тихо матерился.
– Надо вколоть обезболивающие, – сказал я.
– Потом. Запомни, сталкерок, на месте преступления лежбище не устраивают. – Чес, опираясь на меня, попытался встать, но от боли упал на место. – Тля, перекур надо сделать…
Дельный рыскал как раненная в жопу рысь.
Пролетел мимо нас и ринулся к лежанке военных. Он старался не наступать на мертвых. Под маскировочным тентом находился столик из ящиков, сиденья из ящиков и просто ящики, сложенные горкой. Он начал их быстро раскрывать.
– Унылый! Рюкзак! – крикнул он.
– Унылый! Сумку! – крикнул я следом. Тот дернулся, как от сна, и произнес:
– Чего?
– Быстро! – крикнул Дельный, и в раздражении свалил один из ящиков на землю.
