Небо для Беса

— Да? А тебе не кажется, что у человека должен быть осознанный выбор: брать или нет на себя такую ношу — стать причиной таких масштабных разрушений в чьей-то жизни? Не в одной даже жизни, в жизни огромного коллектива. Ты как планировал? — срывается она на эмоции. — Что я как ни в чем не бывало, буду улыбаться им в глаза и решать их проблемы, причиной которых являюсь?!

— Причина — не ты!! — рявкаю я тихо.

— Ну да… Это как… Я даже не знаю, Бессо! Ты ведь не собирался мне говорит, верно? И я бы искренне считала, что пытаюсь всем помочь — тебе, детям.

— Аиша, не нужно… — от усталости не могу найти правильных слов. — Это только мой выбор. Я вывезу это всë иначе.

— Может быть! Но мне не зашло. «Десять шагов назад», Бессарион Давидович.

— Десять?? Хо-ро-шо!..

Где взять силы на это всё?!

Падаю обессиленно в кресло.

— Десять, так десять… — хриплю я. — И я готов каждый пройти заново, Аиша… Артуровна. И начать прямо сейчас. Но, увы, не могу! У меня ребёнок с температурой. И я должен быть здесь.

— Какой ребёнок?… — растерянно.

— Мой!! — цежу я зло.

Скидываю вызов."

"Закрываю глаза, сдыхая от чувства вакуума в груди. Последние силы испаряются, делая меня ватным. Резко начинает болеть голова. Виски пульсируют, внутри словно горит!

Я был не прав??

Как нужно было?!

Нагрубил… Это чертово бессилие всë.

Бессо: «Извини за грубость. Устал очень…».

Я трогаю ладонью лоб Воробья, мне кажется он не таким горячим.

И вот я опять один…

Ничего не получается в руках удержать. И хочется всë бросить. Вообще всë. И оказаться где-нибудь… нигде.

Бастет, сбегая от Женьки, ложится мне на руки. Урчит, жамкая меня когтями. Тоже — лечит.

Минута слабости, Бес. Это нормально. Две минуты. Десять минут. Двадцать… Всë ещё хочется сдохнуть. Полчаса…

Звонок в дверь!

Глава 44 — Добровольное рабство

Настолько вымотанный, что даже удивление на его лице возникает только лишь вскользь и едва заметно.

— Аиша…

Веки медленно смыкаются и распахиваются снова.

Шаг назад, падает плечом на стену.

— Проходи. Поговорим.

— Я не говорить приехала. Я сейчас не хочу говорить.

— Зачем тогда? — ноздри обиженно вздрагивают.

— С ребёнком помочь.

Разуваюсь, с пакетиком лекарств прохожу к Воробушку.

Скинув куртку, присаживаюсь на колени и трогаю его лоб губами.

Он ворочается, постанывая во сне.

Чувствую, подходит сзади.