Небо для Беса

Прикосновение к волосам.

— Десять шагов, Бессо! — шепчу гневно.

Не надо сейчас меня трогать! Меня и так трясёт всю.

— Если бы я сказал, ты бы ушла. Ты и ушла! А это ничего не меняет. Или ты думаешь, я сейчас помчусь искать мать для своего наследника?! Оставь эту ответственность мне!

Шикаю на него, чтобы не разбудил ребёнка.

— Ты привёл меня в семью, которая разрушится из-за моего присутствия. Заставил её полюбить, войти в неё и вместе со всеми переживать эту смерть. И разделить с тобой эту ответственность и вину!

— Ты спрашивала — какую ношу разделить!

— Что ж ты не озвучил?! Или и это решил за меня?? Постфактум я должна была узнать?! Наглец! Эгоист!

— Хорошо! Не участвуй в этой истории! Уходи из школы! Но останься в моей жизни.

— Знаете — что, Бессарион Давидович! — бросаю на него возмущённый взгляд. — Не участвуй… Умница какой!

Киваю ему на Воробушка.

— Попробуй — не участвуй! Или ты один у нас с сердцем, остальные — так?!..

— Господи… — замученно. — Ну что мне делать, скажи?

— Спать! — шёпотом рявкаю на него.

Ложусь ухом к мальчишке на грудь, слушаю дыхание — чисто.

Устраиваюсь рядом с малышом, дальше к стенке, держа одну руку у него на голове. Он во сне жмётся ближе. Обнимаю его через одеяло.

Худенький какой… Где там силы на тренировки?

Вздохнув, Бессо закрывает меня пледом. Уходит в комнату.

С утра просыпаюсь пораньше, варю ягодный кисель и кашу. Бужу Воробушка, спаиваю жаропонижающее, заставляю выпить немного тёплого киселя, прополоскать горло и снова отправляю спать.

— Чего вы ругаетесь? — хмуро бубнит он, обнимая кота.

Грустно вздыхаю, поглаживая его по коротко стриженным волосам.

— Люди иногда ругаются.

— Бессо хороший.

— Хороший, да. Не переживай. Выздоравливай.

— Не хочу, — опускает взгляд.

— Потому что в интернет ехать придётся?

Кивает.

— Нет, ты давай уж выздоравливай. Чтобы на тренировки ходить. А я тебя иногда к себе в гости приглашать буду, ладно?

— У Бессо останься, — умоляюще смотрит он на меня. — Старшие говорят, он тебя любит. Вы женитесь, и у вас будет сын…

Здорово!! — истерично улыбаюсь я, снова заводясь до нервного тремора.

Ты ещё и со своей «семьёй» обсудил это, Ахметов?! Да ты просто молодец!!

— Спи. Рано.

Ухожу на кухню. Беззвучно прооравшись, открываю окно, чтобы вдохнуть кислорода.

Как людям в глаза смотреть теперь со всей этой историей? Как неприятно…

Сухо пишу Бессо свой график, в какие часы могу приехать и побыть с Воробушком.

В горло не лезет ничего. Выпиваю через силу спорт-пит.