Да, командировка затягивается. На неделю или больше.
Услышав это, Айями сникла. Значит, опять придется ждать и терзаться тревожными предположениями. А расстроившись, тут же рассердилась. Вот рохля! Измучилась неизвестностью, а его наверняка отправили в командировку с наказом выслеживать партизан и казнить на месте. Утомившись от забот, господин подполковник решил отдохнуть и переспал с амидарейкой, а потом вернется к насущным делам. И кто она в таком случае? Лицемерка, которая без зазрения совести делит постель с карателем своих соотечественников.
Веч вышел из ванной, вытирая полотенцем голый торс. Сел рядом.
- Вопросы закончились?
- Да. Нет, - выпалила Айями. - Для чего тебя вызвали в штаб?
Спросила и посмотрела глаза в глаза. И взгляда не отвела. Потому что за последние дни подозрения вымотали душу.
- О делах не заикаемся, - напомнил Веч шутливо и нахмурился. Видимо, догадался интуитивно, что Айями настроена решительно и не удовлетворится недомолвками. - Хорошо. Если тебя успокоит, могу сказать, что пленных на допросах не пытал, невинных без суда и следствия не убивал, женщин к постели не принуждал и к тхике* не подталкивал.
По заданию штаба решал организационные вопросы. Достаточно убедительный ответ?
- Да. Наверное.
Айями вздохнула с облегчением. Она вдруг признала простой факт: если бы Веч так или иначе подтвердил её предположения, всё хорошее, что случилось между ними двумя, закончилось бы здесь и сейчас.
Веч отошел к окну, закурил.
- Ужин будет через пятнадцать минут.
Значит, у неё есть время до того, как блюда доставят в номер.
В таких случаях Веч обычно предупреждал, чтобы избежать неловкости, если Айями столкнется нос к носу с посыльным. Как правило, пока она принимала ванну, на столе чудесным образом появлялись кастрюльки и термосы с аппетитным содержимым.
- Может, поужинать сейчас? Ты должен вовремя успеть в штаб. Вдруг опоздаешь?"
"- Не опоздаю. Всё идет по плану.
Веч, и правда, рассчитал распорядок дня поминутно. Успел без суеты и вздремнуть, и вымыться, и поесть.
И Айями вдоволь потискал - зря, что ли, приехал? И вознамерился сопроводить до дома, как и прежде.
Возникшая было натянутость растаяла за трапезой. За окном день клонился к вечеру, и оттого Айями чувствовала себя не своей тарелке. Обычно ужин в гостинице начинался, когда на улице воцарялась темень.
- Когда уезжаешь?
- Тебя отвезу, и сразу же в дорогу, - сказал Веч, уминая жаркое.
Хотя он и заявил: ""у меня всё на мази, можно не спешить"", Айями не верила.
