А Эммалиэ, подлатав свитер, взялась за изодранную куртку. Наконец, парень не выдержал и вспылил.
- Значит, тебе интересно, почему я обхожу риволийцев по большой дуге? Сейчас узнаешь. И может быть, перестанешь нести восторженную чушь.
Вскочив, он подошел к входной двери и, приоткрыв, прислушался. Айями хмыкнула и поежилась - по ногам потянуло холодом. Смешно. Наверное, Айрамир решил, что соседи спустились на цыпочках на первый этаж, пытаясь уловить полуночный разговор.
Постояв в тишине, парень затворил дверь.
- И у стен есть уши, - сказал вполне серьезно, усаживаясь рядом с Айями.
Сказал приглушенно, почти шепотом, и женщинам пришлось подвинуться ближе, чтобы расслышать.
- Ты стал параноиком, - поддела Айями, переняв заговорщический тон парня.
- Разумная предосторожность. И родилась она не на пустом месте, - ответил Айрамир. - О том, что я расскажу, знают только два человека: я и мой дружок, а ему я доверяю как самому себе.
Не успела Айями напомнить: "" Диамалу ты тоже доверял"", как парень пояснил:
- Он попал в похожую передрягу, что и я.
Но сначала поклянитесь: никому и никогда не пересказывать услышанное. Рта не открывать, стать немыми как рыбы, - сказал он зловеще и, заметив улыбку Айями, добавил: - Я не рисуюсь. Молчание продлевает жизнь, а она нам еще пригодится.
- Клянусь милостью Хикаяси, - сказала Эммалиэ с серьезным видом. Что ж, если мальчишке захотелось поиграть в секретики, отчего бы не поддержать игру.
- Клянусь милостью Хикаяси, - повторила торжественным эхом Айями.
Веские слова, которыми впустую не разбрасываются. От благосклонности богини зависит, попадет ли душа в царство мертвых или будет обречена на вечные скитания."
"- На втором году войны после драки у Полиамских гор даганны проломили наши ряды и пошли в наступление. Наш батальон, отступая, попал в окружение. Я рассказывал вам об этом. Фронт растянулся на сотни километров и продвигался по территории Амидареи. Гигантский котел, словом. Не поймешь, где наши, а где враги. От батальона осталось нас с десяток бойцов.
Решили мы прорываться к своим, но ещё пуще заплутали. Куда ни ткнешься, всюду даганны. Но они не задерживались, топали вперёд, и нас, недобитых, не замечали. За сутки столько техники мимо проходило - мы не успевали считать. Ну, а нам-то что? Не обращают внимания, и то славно. В общем, воспользовались мы суматохой и стали нападать на обозы. Жрать-то хочется, а нечего, в деревнях шаром покати - или брошены, или сожжены, или с землей сровнены.
