По указанию Веча заключенных вывели на задний двор. Рожи у них опухшие, в ссадинах и кровоподтеках.
- Их не пытали, - успокоил Веч, заметив расширившиеся глаза мехрем. - Оказали сопротивление при задержании. Узнаешь кого-нибудь?
Она долго вглядывалась, кусая губу и о чем-то раздумывая. Неожиданно Веч поймал себя на мысли, что вот они сейчас стоят у окна как обычная семейная пара, пусть и с небольшим стажем, и он ни злиться на нее не может, ни сердиться, и устал повторять ей бесконечное число раз, что благодарность соотечественников не стоит и длева*.
Все объяснения и внушения Веча - как об стенку горох, и мехрем будет наступать на одни и те же грабли с усердием мазохиста. Потому что она обычная упрямая женщина.
Один из амодаров поднял голову, и она испуганно отшатнулась от окна.
- Отсюда не видно, - заверил Веч. - Твой знакомый?
Она помотала головой. И ведь вот он, амодар, под охраной, закован в наручники, он не сбежит и не наведается снова в гости, требуя дань жратвою и спичками, и преступление его доказано, а мехрем упорно его покрывает и будет покрывать, уверяя, что амодар непричастен к грабежу, и надеясь облегчить его участь.
В мертвецкой Веч движением фокусника отбросил полог с лиц убитых.
Мехрем держалась стойко, разве что на бледных щеках запылал румянец. Видимо, впечатлилась близостью слегка несвежих мертвяков. Выдержки мехрем хватило ненадолго, и она отвернулась от нелицеприятного зрелища.
- Узнаваемы?
Она молча кивнула.
- Который?
Мехрем указала на труп амодара, которого ""товарищи"" опознали как лидера банды и по совместительству трепливого хвастуна.
Главарь и пулю-то словил случайно, заметавшись зайцем, а не от великой смелости.
- Он приходил? - уточнил Веч и получил ответный кивок. - И не раз?
Снова кивок.
- И не в одиночку?
Опять кивок.
- Он приходил с ""товарищем"", - сказал Веч утвердительно.
Снова кивок.
- И того, с кем приходил, среди них нет. - Взмахом руки он обвел тела, и мехрем кивнула.
Вполне ожидаемо. Веч бы не удивился, узнав, что бывшие ""товарищи"" перегрызлись из-за добычи не на жизнь, а насмерть, и победил сильнейший.
- Один из них служил с твоим родственником.
Секундная задержка, и последовал кивок.
- Их расстреляют? - кашлянув, подала голос мехрем.
- Да. Чтобы было неповадно другим.
- Это плохо, - вырвалось у неё.
- Чем плохо? Боишься, что в городе узнают причину их расстрела?
Мехрем глянула возмущенно, мол, зачем спрашивать, если ответ итак на поверхности.
