Но Имара не успокоили заверения. Он приходил в комнату, чтобы проверить готовые переводы или объяснить значения незнакомых слов, и Айями чувствовала его взгляды, бросаемые исподтишка.
А господин подполковник исчез. Провалился сквозь землю.
Хотя нет, однажды Айями увидела из окна, как он уезжал куда-то. Отдал короткие приказы подчиненным, вытянувшимся в струнку, и сел в машину.
Так и не решилась Айями подняться на третий этаж. И убеждала себя, что ни в чем не виновата. Веч платил за страсть, за женскую ласку, и Айями добросовестно исполняла обязанности мехрем.
Ну и что с того, что отвлеклась? Разве ж это преступление?
Айями казалось, что даганны прознали о размолвке с господином подполковником. Посмеиваются и обсуждают, делая ставки на то, как быстро высокий военачальник подыщет новую содержанку. Искусную мехрем взамен ""бревна"". Потому и голову не поднимала, боясь напороться на насмешливые взгляды мужчин. Ходила, смотря под ноги.
А вдруг он потребует возвратить преподнесенные подарки?
Пересчитав запасы в кладовой, Айями сникла.
Ей никогда не вернуть потраченное - то, что отдано Оламке и Айрамиру, и что обменивалось на рынке и со знакомыми.
На следующий день госпиталь наводнился ранеными, а гарнизон опустел. Мариаль принесла ошеломительную весть: в пригороде произошел нешуточный бой. Партизаны устроили засаду, и с обеих сторон имеются значительные потери. И господин подполковник находится в гуще событий.
Сердце Айями екнуло, вторя тревожному предположению. В бою мог участвовать Айрамир.
- Лишь бы его не задело.
.. Может, он среди раненых? - в который раз спросила Айями, снедаемая беспокойством.
- Раненых нет. Только убитые, - в который раз пояснила Эммалиэ.
Потому что даганны рассвирепели. И за каждого погибшего товарища ответили тем же.
Тела амидарейцев привезли на тентованном автомобиле и сгрузили возле храма, не удосужившись прикрыть убитых. Хотя и полагается прятать лицо под тканью перед встречей с Хикаяси.
Айями посматривала со страхом на посуровевших даганнов. Они не приставали с грязными предложениями и не цеплялись по поводу и без, но в глазах горела угроза и ненависть ко всему амидарейскому.
Попадешься чужакам под руку, и они покалечат, не задумываясь. Имар, растеряв свою разговорчивость, заходил в комнату переводчиц редко и сугубо по делу.
Айями остерегалась, её напарницы боялись, и остальные амидарейки трусили. Старались проскользнуть незаметно мимо даганнов и, как видно, не зря. Дошли слухи, что патрули превышают свои полномочия.
