А разведка и шпионаж требуют холодного рассудка и осмотрительности. И обучения или, на худой конец, тщательного инструктажа. Я бы дал связному ривалов лет тридцать или выше. Бессемейный, либо обзавелся нахлебниками для прикрытия. И осторожничает, продумывает каждый шаг. А твоя амодарка что натворила? Понесло ее за каким-то лядом в отряд – пусть так, пусть хотела передать военные тайны, так ведь от своих же и получила оплеух, и за что? За то, что делила с тобой постель. Вот и объясни мне, каким тупым выродком нужно быть, чтобы забить ценный источник информации чуть ли не до смерти? А ведь амодарские партизаны когда-то воевали и худо-бедно должны понимать, что хороший разведчик поступится многим, чтобы добыть стоящий секрет, и, если потребуется, прогнется и будет спать с врагом.
Нет, тут что-то другое.
Что это может быть? – ломал голову Веч и не находил ответа. Получается, правду знали лишь мехрем, ее ""брат"" и двое безнадежных амодаров, если они, конечно, оклемаются.
- Крама не вернуть. Того, что случилось, уже не изменить, но последствия нам аукнутся и ещё как, - продолжил О'Лигх, расхаживая по кабинету.
Веч скупо кивнул, соглашаясь. Он сразу понял, что ему грозит разжалование и трибунал, и ожидал неизбежного со спокойной решимостью, однако ж, давшейся нелегко. Потому как со стороны выходило, что спал он с амодаркой, которая оказалась тесно связана с партизанами и, возможно, передавала ценную информацию о маневрах противника. А Веч нарушил все предписания и клятвы и, забыв об осторожности, выбалтывал амодарской шпионке военные тайны.
Ничего удивительного, хорошее вино с легкостью развязывает язык. А может, она рылась в бумагах Веча, он и не упомнит, могло быть таковое или нет. И теперь не имеет значения, нарушил он или соблюдал в строгом соответствии. Следаки*, изучив материалы дела, найдут и обоснуют, каким образом А'Веч из клана Снежных барсов прошляпил. Проявил беспечность. Недоглядел, забыв о том, что амодарки не так просты, как кажется с первого взгляда.
- У нас меньше суток. Э'Рикс выехал в гарнизон, - сказал командир.
Уполномоченный генштаба не будет церемониться. Он суд и следствие в одном лице. У него есть мандат, подтверждающий право карать на месте.
- Ты же знаешь правило, - продолжал О'Лигх.
Веч кивнул. Простое, но действенное - ""жизнь за жизнь"".
- Ее, конечно, не расстреляют и не арестуют. В Доугэнне нет женских лагерей, поэтому её не депортируют. А вот ребенка вполне могут отобрать.
