"
"Напарница Айями стала связующим мостиком между квартирой на четвертом этаже и комендатурой. И приносила новости – вечерами, после работы. Из деликатности не пялилась в угол, где на кровати лежало неподвижное тело в бинтах, пропитанных лечебными настоями, и не снимала пальто, чтобы не отвлекать Эммалиэ долгими чаепитиями от насущных забот. Скажет пару слов – и домой.
- Ей грозит расстрел, - сообщила в первый день и сжала руку Эммалиэ. ""Держитесь"".
- Не расстреляют, но могут отнять Люню, - принесла горькую новость назавтра.
- А господин А'Веч? - спросила дрогнувшим голосом Эммалиэ.
- Арест и трибунал, - ответила коротко девушка и сочувствующе сжала руку Эммалиэ. ""Крепитесь"".
Как крепиться, когда жизнь обрушилась в один миг, и всё висит на волоске, и бесполезно загадывать о чем-либо дольше завтрашнего дня?
- Он делает все возможное, - сказала в другой раз Мариаль. – Ее посчитают мертвой и не арестуют. И Люню не отберут.
- Хвала святым, - пробормотала Эммалиэ с облегчением. – А что господин А'Веч?
- Его отправят под конвоем в столицу.
Завтра.
- Из-за Айями? – судорожно выдохнула Эммалиэ.
- Не только. Погибли даганны, много раненых. Пожалуйста, прошу, не в передачу кому-либо. Это закрытая информация, не для третьих ушей.
- Конечно-конечно, - закивала горячо Эммалиэ. - Не знаешь, выжил кто-нибудь из отряда?
- Двое или трое. Их отправят в лагерь.
А Эммалиэ и поинтересоваться о судьбе ""племянника"" не осмелилась, она и так узнавала от осведомительницы больше, чем полагалось знать.
Как не спрашивала и о том, каким образом девушка разузнает о подробностях разбирательства в комендатуре. Сама догадалась по рассказам Айями, что её напарница получает сведения от своего покровителя, и, возможно, рискует, выведывая секретные данные. По большому счету, Мариаль могла бы теперь не работать, однако исправно уходила каждое утро в комендатуру, чтобы добывать новости. И за это Эммалиэ была ей бесконечно признательна.
- Тебя тоже допрашивали? – спросила она у Мариаль.
- Формально.
Спросили, общалась ли я с Айями помимо работы, и упоминала ли она в разговорах о партизанах. Я и ответила, что общение ограничивалось пределами комендатуры, и о Сопротивлении мы не разговаривали, - ответила та весело.
- Спасибо тебе, - поблагодарила искренне Эммалиэ, про себя признав, что во многом девушка похожа на Айями, дерзостью и рисковостью, наверное, и горячностью, разве что помладше своей напарницы и чуточку поробче. Такая же молодая, безрассудная и наивная.
