Заметив Люню, он поманил девочку, и та доверчиво подошла, отлепившись от Эммалиэ. Доктор приподнял пальцем её подбородок, отвел головенку с куцыми косичками влево, вправо, нажал на ушные козелки, оттянул веки. Хмыкнул и, не сказав ни слова, ушел, чтобы больше не вернуться. Потому как тоже уехал в Даганнию.
В пределах квартиры Айями передвигалась черепахой, избегая резких движений. И с осторожностью поднималась с кровати или с табуретки, уравновешивая тяжесть тела рукой. Он и рада была бы бегать, но боль в грудине не отпускала, напоминая о себе при каждом удобном случае.
Эммалиэ строго следила за тем, чтобы лечение не прерывалось, и больная послушно подчинялась, выполняя предписанные процедуры.
Люнечка с непоседливостью жизнерадостного ребенка скакала по комнатам вприпрыжку, изредка, правда, отвлекалась от игр и забиралась на подоконник, с тоской глядя на улицу, потому что оказалась лишена прогулок из-за чрезвычайных обстоятельств, приключившихся с мамой. Но недолго тосковала и переключалась на другое интересное развлечение.
- Как вы с ней справлялись? – спросила Айями, наблюдая, как дочка расставляет игрушечный столовый сервиз, копируя действия бабушки.
- Мы с ней поладили, - улыбнулась Эммалиэ, раскладывая столовые приборы и тарелки к обеду.
С мудростью зрелой женщины она не стала делиться откровениями о том, легко ли ей пришлось или чуть сложнее с маленьким неугомонным ребенком. Люню не пугал вид гематом и кровоподтеков, она быстро привыкла к ним, как чему-то само собой разумеющемуся, и с любопытством ребенка, незнакомого с природой их происхождения, расспрашивала, откуда, где и как мама заполучила нехорошую бяку.
Эммалиэ спокойно объяснила, что бяки называются синяками, что мама упала, ушиблась и теперь болеет, и нужно её лечить, что маме требуются покой и послушная дочка. Люня тоже помогала в меру своих детских сил: обтирала и смазывала, а когда ей надоедало, переключалась на увлекательное занятие – игру с новой куклой, коробку с которой принес даганский солдат.
Волшебная кукольная красавица занимала все мысли Люнечки.
Слова Мариаль сбывались одно за другим.
Однажды утром уехали даганны. Выстроили танкетки, бронетранспортеры и грузовые машины на площади, споро в них загрузились и покатили неторопливой лентой по центральной улице к выезду из города. Вот как девять месяцев назад дикие варвары оккупировали городок, так же и сейчас они покидали место, ставшее для них временным обиталищем.
