А даганны давно спелись с союзниками, недаром те приезжали в город, и их принимали с радушием, помните? Поэтому даганнам плевать на их интриги теперь уже на чужой земле.
Эммалиэ лишь вздохнула, признавая правоту слов.
- И все же невероятно. Поверить не могу. Воспринять.
- Почему она стала шпионкой? Почему предала свою страну и нас, амидарейцев? – спросила Айями после продолжительного молчания."
"- Не знаю, - отозвалась Эммалиэ. – Но, думаю, причина не в корысти. Сама знаешь, где жадность и где Зоимэль. Возможно, из-за убеждений, из-за идеи.
Например, достижение всеобщего блага, если потребуется, по трупам.
- А какое оно, всеобщее благо?
- Ну-у, быть может, совершенный новый мир и всеобщее благоденствие. Или совершенная раса. Я не знаю, а у неё теперь и не спросить. Ты сейчас сказала, а я вспомнила… она приехала в наш город для медицинской практики лет за пять до войны и быстро завоевала уважение горожан. И моё, в том числе.
- И мое, - добавила Айями. – Я молилась на неё. Получается, она предвидела, чем закончится противостояние, знала, кто проиграет, а кто победит.
Смотрела в глаза каждому из нас и знала, что скоро начнется война, и погибнут тысячи людей.
- Сотни тысяч. Геноцид в особо крупных масштабах, - поправила Эммалиэ. – Только фанатик способен оправдать преступления подобного размаха и методично следовать к цели. Слушай, а ведь у нее действительно был удобный доступ к информации. В курсе всех новостей, вхожа в любой дом, даже в комендатуру не боялась открывать дверь и требовать.
Отличная легенда, и не подкопаешься, - признала она.
- Получается, Оламка была в курсе риволийских дел в нашем городе?
- Или не была. Стала очередной пешкой в её стратегиях. Чем-то прижала она Оламку и вертела ею по своему усмотрению. И неизвестно, зачем Оламка уехала в столицу – по её приказу или решила сбежать из-под опеки.
- Думаете, Оламирь осталась в столице?
- Возможно. Устроится при новой власти по-новому и заживет с чистого листа. Или получит новое задание.
К вечеру леса, рощи и поля сменились бескрайней степью, раскинувшейся по обе стороны от железной дороги. Поезд ушел в поворот, и Айями увидела в окне горные хребты в далекой дымке с белыми шапками снегов. Полиамские горы! – екнуло сердце. В степи, по которой сейчас бодро фырчал поезд, не так давно велись жестокие сражения, поменявшие ход войны в пользу даганнов. Земля здесь обильно полита кровью павших с обеих сторон вперемешку с покореженным металлом.
