Небо на двоих

– До войны в монастыре размещалась турбаза «Псырцха», гнездо пьянства и разврата, – продолжал он как ни в чем не бывало. – А вот идея разместить там госпиталь понравилась всем. Гудаутский батюшка отец Виссарион Пилия освятил все помещения, благословил раненых, врачей и санитарок. И, знаешь, особой охраны ведь не было, лишь толстые стены монастыря да высота святой горы, а снаряды никакого вреда не причинили. Теперь монастырь потихоньку восстанавливается. Первые монахи появились. Я свожу тебя в Новый Афон, сама увидишь, какая там красота! И на Лешину могилу сходим.

Ты ведь хотела… Ты помнишь Гардарина? – быстро спросил Вадим.

Я удивилась: откуда ему знать, что я была знакома с ним? Или Давид рассказал? Но ответить опять не успела.

– Ой, что-то мои мужчины разболтались… – подала голос Мадина.

Мне очень не понравилось ее слово – «мои». Улыбается, любезничает, а исподволь жалит, как змея. Я почувствовала сильнейшее желание встать из-за стола и бежать отсюда, куда глаза глядят.

Одного я не могла понять, зачем Вадиму ломать комедию. Издевается надо мной? С какой стати? Я еще не успела насолить ему до такой степени, чтобы он воспылал желанием отомстить мне. Но если и решил почему-то отомстить, то не таким же глупым способом…

– Да вот, бойцы вспоминают минувшие дни, – отозвался Вадим. И вдруг, обняв меня за плечи, притянул к себе. – Рассказываем Оле, какая ты у нас замечательная.

– Скажете тоже… – неподдельно смутилась Мадина и посмотрела на меня. – Не слушайте их.

Это они подлизываются, потому что утром я их так ругала, так ругала! Весь Члоу слышал. В доме пять мужиков и ни один не заметил, когда вы ушли. Спрашиваю: «Где, Оля? Завтракать пора», – а они в ответ: «Спит еще». Я не выдержала, пошла будить. Смотрю – кровать пустая. Невесты и след простыл.

– Так получилось, – развела я руками. – Никого не встретила, чтобы предупредить. А потом увлеклась, ушла аж до самой крепости.

– Она больше не будет, – засмеялся Вадим. И уже откровенно обнял меня.

Я не сопротивлялась. Мне было приятно. И нравилось, что можно не скрывать своих чувств. Мадина при этом не изменилась в лице. Видно, и впрямь обладала железной выдержкой. Сырма помогала накрывать ей на стол, но больше не смотрела в нашу сторону. Личико ее было печальным, а в глазах сквозила такая тоска, что я невольно ее пожалела. Ведь, по сути, Вадим годился ей в отцы. Только наверняка был умнее Юры и не связывался с девчонками.