Небо на двоих

 – Неприятный тип. И выпивает, по-моему. С чего у него рана? Трофическая язва?

Глаза Вадима сузились.

– Но при чем тут Николай? – удивилась я.

– Николай – боевой офицер, прошел Афганистан. Дважды ранен был, контужен. Вышел на пенсию, приехал жить в Абхазию. Здесь его дед и бабушка похоронены. Дом построил как раз в Мерхеули, в сельхозтехнике местной работал. А потом тут запахло войной. Она ведь не сразу началась. Под флагом Грузии первыми пришли бывшие советские армейцы. Для них казалось диким стрелять и грабить в мирном все-таки краю.

И тогда Шеварднадзе заменил личный состав войск на уголовников. Им обещали прощение старых грехов и щедрую добычу. Они как действовали… Заходят в населенный пункт – есть три цели: аптека, банк, автомобили. Таранят бронетехникой витрины, хватают наркотики, деньги и угоняют автотранспорт.

– Ничего себе! – уставилась я на Вадима. – Какая ж это война? Бандитский сброд бросили убивать мирное население!

– Так я о том же, – усмехнулся Вадим.

 – О международном праве они и слыхом не слыхали. Против себя восстановили и армян, и русских, и греков, и евреев. Когда в Сухуме начался голод, не было воды. Тех, кто не грузины, выкидывали из очереди за хлебом. Бочка с водой приехала – грузины к ней с ведрами. Русская девочка лет пяти пришла с графином: «Дяденьки, мама болеет, просит пить!» А ей: «Пусть Ельцин вас поит!» Чтобы люди не брали воду из пожарных водоемов, набросали туда дохлых собак. Поэтому, когда пришли абхазы и стали раздавать хлеб, консервы, люди просто в голос ревели, благодарили их.

– Ты был на стороне абхазов в той войне?

– Как ты думаешь, был бы я депутатом, если бы поддерживал грузин?

– Прости, глупость сморозила, – повинилась я. – Давид рассказывал, что ты какой-то секретный российский объект в Пицунде охранял.

– Допустим, не один я его охранял. Но это другой разговор и к делу не относится. Но, признаюсь, не всегда мы были сторонними наблюдателями.

– А я и не сомневалась, – засмеялась я.

 – Просто так в депутаты не выбирают и гражданство не дают.

– Грузины ту войну проиграли, потому что пришли разбойничать и грабить. – Вадим взял меня под руку и помог перейти по камням неглубокий, но быстрый ручей. – Целые троллейбусы набивали добром: коврами, мебелью, телевизорами, потом цепляли к танкам и угоняли. А когда им накрутили хвост, никакого насильственного выселения здесь не было – все сами бросились за Ингур.