Небо на двоих

– Ты теперь мой сын, – снова заговорил Митан, – старший брат Шалико. Спасибо, что не прогнал его, а отнесся с уважением. Если он будет плохо работать в этом сезоне, можешь прийти и плюнуть мне в лицо.

– Прости, отец! – Вадим прижал руку к сердцу и склонил голову. – В случае чего я сам разберусь с Шалико. Как старший брат разберусь.

Глаза Шалико блеснули. Он нахмурился, но промолчал и пошел провожать нас до машины.

– В пять утра уходим, – сказал Вадим. – Полпятого ты должен стоять под моими воротами в полном боевом снаряжении.

Дождь, снег, град, цунами – на все ты должен наплевать. Иначе ничто тебе больше не поможет!

– Я понял. Зачем повторять, а? – Шалико воздел руки к небу. – Я богу поклялся. Тебе этого мало?

– Ничего, повторение – мать учения. – улыбнулся Вадим. – Не серчай. На сердитых воду возят!

– Да ладно! – Шалико махнул рукой. – Чего сердиться, сам виноват.

Мы сели в машину. И я заметила, как сошла улыбка с лица Вадима. Что ж, понятное дело, улыбки не для меня. Впрочем, я на них не рассчитывала и поэтому отвернулась, стала смотреть в окно.

Оказывается, не угодила и на этот раз.

– Чего молчишь? – спросил мой спутник. – Вроде я сегодня тебя не обижал. Наоборот, с хорошими людьми познакомил. А ты сопишь и дуешься!

– Вадим, – повернулась я к нему, – объясни мне наконец, почему ты разговариваешь со мной в таком тоне? В чем я провинилась? Приехала сюда перевести дух, забыть о передрягах и работе, но почему-то вынуждена нервничать из-за того, что чем-то тебе не нравлюсь.

С чего вдруг я должна подстраиваться под твое настроение? И доказывать, что приехала сюда не крутить с тобой роман? Ты много на себя берешь! Особенно при том положении, в котором я тут оказалась… Или тебе доставляет удовольствие унижать меня? Учти, никто и никогда не унижал меня, и если ты не прекратишь издеваться, я тебя зарежу тем большим ножиком, который тебе подарил Митан.

– О, это особенный ножик! – с гордостью произнес Вадим.

Казалось, он расслышал исключительно последнюю фразу, но особо не расстроился.

Видно, не поверил, что я могу прикончить его.

– Очень старый кинжал. – Вадим любовно погладил ножны. – Клинок травленой стали, с тремя канавками, как делали только до середины позапрошлого века. Он и костяная рукоятка лет на полсотни старше ножен. Заполучить такое оружие по всей округе – дело безнадежное, старики не продают его ни за какие деньги. По обычаю оружие переходит к старшему сыну, чужим его не отдают.