Девичья рука! В грязи, окровавленная, со страшной раной на предплечье.
– Давай, давай пилу! – закричали над головой.
Меня бесцеремонно оттеснили. И уже со стороны я наблюдала, как пила по металлу вгрызалась в прутья арматуры.
– Шалико! – крикнула я. – Мне нужны лекарства и хирургические инструменты! Срочно!
После я пыталась представить этот день в хронологическом порядке и не смогла. Просто-напросто он превратился в кромешный ад…
Я уже знала, под завалами оказались около ста восьмидесяти жителей селения, в том числе почти сорок детей.
Спасатели извлекли двенадцать погибших и семь человек живых. Около тридцати человек выбрались сами, около двух десятков живых жителей Члоу обнаружили родственники и соседи, пятерых – собаки. В том числе Сырму. Я видела, как расцеловывал морду Домбая худенький подросток, младший брат Сырмы Зурик. Так он благодарил пса, отыскавшего сестру под толстым слоем обломков и грязи. Но с каждым часом оставалось все меньше надежды, что оставшихся под завалами людей удастся спасти.
Для тех, кто попал под селевый поток, надежды не осталось совсем. А помощь из Сухума задерживалась.
Стоило мужчинам перерезать несколько прутьев арматуры и отогнуть их, как я подступила к Сырме. Впервые я работала с пострадавшей лежа на животе и чуть ли не вниз головой. Ввела ей противостолбнячный анатоксин, обезболивающее, наложила жгут выше раны – на всякий случай, хотя артерия, судя по всему, не была повреждена.
И после этого уступила место спасателям. Они возились минут двадцать, пока кто-то не крикнул: «Готово!», и девушку осторожно извлекли на поверхность. Илико подхватил ее на руки. Мужчины расступились. И парень, опасливо поглядывая под ноги, перенес Сырму на расчищенный кое-как участок и положил на расстеленный Шалико брезент.
– Всем отойти! – приказала я и занялась спасенной.
Девушка была без сознания. Рот у нее забило песком, и я первым делом очистила его влажным тампоном.
Сырма открыла глаза, несколько раз судорожно перевела дыхание, но меня, видимо, не узнала. Я проверила пульс – еле прощупывается. Однако причина была не в ране на руке, которая на самом деле оказалась обширной ссадиной. Главное беспокойство у меня вызывала посиневшая нога, которую придавило плитой. Я наложила жгут выше границы сдавливания и обколола это место новокаином, хотя понимала, что дела плохи.
