Небо на двоих

Я не увидела, но почувствовала по интонации, что Вадим расплылся в улыбке. А затем он принялся-таки рассказывать.

– Во-первых, как я и думал, шерсть Дарьки и Риччи не совпадает по множеству показателей с теми шерстинками, которые обнаружены в ране, на кочерге и частично на скотче, в который упаковали девицу. Но зато подобные волосинки имеются на перчатке, которую нашел Горшков. Лев Зиновьевич определил, что они принадлежат крупной короткошерстной собаке, типа ротвейлера, дога, добермана.

Случай преподнес нам подарок в лице Данилы и его пса. Профессору не составило труда определить, что волосинки, найденные на месте преступления и те, что принадлежат собаке Данилы, – идентичны. Но рано кричать «ура», это только предварительная экспертиза. Более тщательная может выявить некоторые отличия. Но самое интересное, что профессору удалось прибрать к рукам носовой платок Данилы. Сама понимаешь, пот, слюна, другие выделения человека – строго индивидуальны. Если на перчатке и носовом платке следы окажутся идентичными, то…

– Выходит, Данила убил Юру? – перебила я Вадима. – Как такое может быть? Он его лет шесть или семь возил. Получал очень приличную зарплату. Зачем ему убивать кормильца и поильца? А теперь объясни, как ты предъявишь свои доказательства следствию, если экспертиза проводилась нелегально? Как объяснишь, откуда перчатка? И откуда у твоего профессора нашлись шерстинки с кочерги? Ты опять морочишь мне голову?

– Как раз не морочу, – отозвался Вадим, не отрывая взгляда от дороги.

 – Льва Зиновьевича всегда привлекают, если в происшествии фигурируют животные. Он как раз проводил экспертизу по твоему банкиру.

– Но тогда с какого перепугу меня назначили преступницей, если все проще пареной репы? Ведь и дураку понятно, что шерсть ротвейлера отличается от шерсти карликового пуделя. Даже по цвету. Ты заметил, Дарька у меня рыженький и кучерявый?

– Заметил, – засмеялся Вадим.

 – Сначала никому и в голову не пришло, что на кочерге и в ране шерсть другой собаки. Но следователь уже заподозрил неладное. На скотче оказалась и Дарькина шерсть, кстати. В общем, еще день-два, и сладкую парочку все равно бы схватили. Мы же пытаемся ускорить этот процесс.

Я вгляделась в темноту. Красные огоньки мелькали впереди.

– Сейчас он едет на дачу к Лизоньке. С больной собакой? Зачем? – размышляла я вслух.