Небо на двоих

Может, и переедем…

Я хотела сказать, что перебираться через быструю реку нужно в светлое время суток, а не сидеть за полночь с друзьями за столом. Но благоразумно промолчала. Дождь, мрак, грязь и заглохшая «Нива» к ссоре не располагали. Поэтому я буркнула:

– Возвращайтесь скорее, а то здесь как-то неуютно…

– В такую погоду хозяин дохлую кошку за порог не выбросит. Зверье в норах сидит, а люди здесь даже днем мало ездят. – И он зачавкал башмаками по грязи в сторону от машины.

Хмель из меня окончательно выветрился.

Видно, поэтому я стала соображать быстрее и поняла, что продрогла. Требовалось немедленно переодеться в теплую одежду и в резиновые сапоги, чтобы не промочить ноги. Дождь по-прежнему лил, не переставая, и, похоже, не собирался униматься. В воздухе похолодало, и даже сидя в машине, я выдыхала облачко пара. Стекла мгновенно запотели, мотор быстро остыл, и в салоне было сейчас не теплее, чем снаружи, только не так ветрено.

Я переложила автомат на сиденье Давида, а сумку перетянула себе на колени.

Теплая куртка, спортивная шапочка, джинсы, свитер, носки, резиновые сапоги… Как я благодарила себя за предусмотрительность! Правда, мне пришлось изловчиться, чтобы переодеться. С трудом, но у меня получилось. Господи, как хорошо, когда тепло! Я чуть не заплакала от умиления, но не забыла проверить, на месте ли деньги. Нет, не исчезли, лежат себе в пакете. Я шепотом выругалась: что за наказание свалилось на мою голову! Вряд ли это награда за мои страдания – слишком мала компенсация за пролитые слезы.

Рассердившись, я отбросила сумку назад, но неловко – задела-таки клаксон, и «Нива» взвизгнула, словно та свинья, на которую наступил в темноте Давид.

– Что случилось? – вырос он возле машины. – Чего сигналишь?

– Нечаянно надавила, – повинилась я, выбираясь наружу и погружаясь желтенькими в красный цветочек сапогами в жидкую грязь. – Что там с бродом?

Голос Давида звучал неуверенно. Я это сразу определила, хотя занималась поиском более твердого участка суши. Наконец взгромоздилась на скользкий валун и спросила:

– Вас что-то смущает?

– По дну реки скала идет.

Едешь как по асфальту. Но…

– Что «но»? – быстро поинтересовалась я.

– С непривычки страшновато, – почесал Давид в затылке. – Если застрянем, придется по воде идти. А там местами по пояс. Не побоишься?

– О, черт! – расстроилась я. – А до утра нельзя переждать?

Давид пожал плечами.

– Можно, но холодно очень. Попробую костер развести. Только с дровами здесь плохо.