Небо на двоих
0 прочтений
Сознание работало слабо, язык во рту едва-едва ворочался, а глаза закрывались сами собой.
Вадим ждал у подножия лестницы. Судя по веселой искорке, проскочившей в его глазах, смотрелась я сейчас даже нелепее, чем в грязной одежде. По крайней мере, у ворот он не веселился. Но у меня не было сил злиться, а Вадим быстро взял себя в руки.
– С легким паром, – сказал он, улыбаясь. – Ну как? Согрелась немного? Ожила?
– Ожить ожила, – вздохнула я, – а вот согреться не могу. Наверное, простыла немного.
– Простывать у нас не положено.
Мы подошли к столу, тому самому, огромному. Но теперь добрая его часть была заставлена блюдами. Чего только здесь не было! Красные помидоры и пупырчатые огурчики, пучки петрушки, кинзы, кресс-салата и укропа, нежные метлы зеленого лука, желтые ломтики копченого сыра, мраморная мамалыга и вареное мясо, на большом блюде – цыплята табака, а в другом, горкой, картофельное пюре. Чуть в стороне – тонкие лепешки лаваша, а рядом – золотистые хачапури. От запахов у меня закружилась голова.
Но вслух усомниться не успела. Вадим опять опередил меня.
– Мадина с дочкой постарались. Одной ей не справиться.
– А кто такая Мадина? – все-таки не сдержалась я.
– Соседка. Вдова моего друга. Он милиционером был, три года назад его убили на границе. С тех пор Мадина помогает мне по дому.
Я промолчала. Информация была почти исчерпывающей. И все же мне очень хотелось взглянуть на эту женщину. Не знаю почему, но я чувствовала беспокойство, когда Вадим называл ее по имени.
– А ты разве не пригласил ее к столу? – спросила я.
Вадим пожал плечами.
– Бесполезно. Она за стол никогда не садится. Ни со мной, ни с моими гостями. А сейчас коров нужно доить, затем на пастбище выгонять. Мадина сегодня из-за нашего завтрака припозднилась.
– Можно было что-нибудь попроще придумать. – Я обвела взглядом стол. – Тут же человек на десять наготовлено.
– Не бойся, – отмахнулся Вадим, – если останется, найдется, кому съесть. Сейчас голодный Давид с мужиками нагрянет, а им только подавай.
Хозяин жестом показал на стул.
– Присаживайся! – И сам устроился рядом.
Я отщипнула крупную виноградину от грозди, лежавшей в вазе, и положила в рот. Она была вкусной, но очень холодной, и я оглушительно чихнула.
