Небо полное звезд. Другие мы

Алекс непременно бы присвистнул, а у меня хватило ума лишь на то, чтобы пялиться на карие глаза незнакомца, на его торчащие во все стороны тёмные кудри и нелепо моргать.

– Как зовут? – Не дав мне перевести дыхание, поинтересовался он.

Пёс сел у него в ногах.

– Дрисс. – Ответила я, глядя на него снизу вверх.

– Ага. А тебя? – Смутил меня ещё сильнее парень.

– Анна. – Едва слышно произнесла я.

– А меня Мика. – Сказал он.

И, немного поколебавшись, всё же протянул мне руку.

Его ладонь оказалась прохладной и твёрдой.

– А я подумала, что ты не местный. – Краснея, произнесла я.

Северные имена для обитателей здешних мест не были чем-то удивительным. Смешение двух культур в Сампо ощущалось не только в именах жителей, названиях улиц, предприятий, но и в архитектуре зданий, общечеловеческих ценностях, манере общения и в поистине европейском отношении к жизни.

– А я и есть. – Кивнул он. – Родился здесь и жил до пяти лет, а потом уехал.

– Вот как. Тогда ты больше местный, чем я. Мы приехали сюда всего полтора года назад.

– Твой пёс часто убегает к соседям? – Мика всё-таки осмелился и потрепал его по загривку.

– Мы стараемся следить, чтобы этого не произошло. А ты приехал к Отсо Ярвинену?

– Да. – Парень нервно взбил волосы. – Только я забыл про разницу во времени, поэтому меня не встретили.

– Если хочешь, пос… – Слова застыли у меня на языке потому, что я увидела подъезжающий к дому соседей автомобиль.

И от меня не укрылся тот факт, что парень, бросив взгляд через плечо, мгновенно помрачнел.

– Значит, мне пора. – Отрывисто бросил он. – Тебе помочь завести домой пса?

– Да, спасибо. – Кивнула я. – Сомневаюсь, что он отстанет от тебя добровольно.

Развернула коляску и дёрнула дверь.

– Иди, приятель. – Мика сопроводил его до входа.

Пёс вошёл в дом, но очень неохотно. И тут же сел в прихожей, нацепив на морду самое обиженное и тоскливое выражение из всех, какие имелись в его арсенале.

– Похоже, он расстроился. – Заключил парень.

– Ему бы только гулять. – Подтвердила я.

– Ладно, я пойду. – Обернулся ко мне Мика.

Его лицо выражало грусть от чего-то столь же неотвратимого, как и лишение свободы для Дрисса.

Он спустился по ступеням и побрёл по дорожке к калитке.

Я открыла дверь шире и не без усилий «перепрыгнула» на коляске через порог. Затем развернулась и потянулась за дверью, когда заметила, что Мика обернулся.