Небо полное звезд. Другие мы

– Дорогая, вот увидишь, тебе там понравится! – Улыбается мама, перехватив её взгляд в зеркале заднего вида.

– Уверена в этом. – Рычит Софья, отворачиваясь.

Кажется, маму умиляют её капризы. Она с нежностью во взгляде продолжает смотреть на неё и улыбаться.

– Здесь написано, что Сампо находится недалеко от северной границы. – Зачитываю я строчку из путеводителя.

Мне приходится говорить громко, чтобы заглушить музыку.

– У чёрта на куличках. – Цедит сквозь зубы сестра.

Могла и промолчать.

Как будто нельзя поберечь немного нервов матери. Почему нужно всякий раз устраивать скандал?

– А ещё здесь девственно-чистая природа. – С энтузиазмом добавляет мама. – Представляешь, как здорово, Сонь? Мы сможем рыбачить, ходить в походы, гулять в лесу и на озёрах!

Софья закатывает глаза, понимая, что ничему из этого не суждено будет сбыться.

Суть работы нашей матери такова, что она практически не бывает дома. Если не сидит над чертежами и расчётами, то проводит супер-сложные и супер-опасные взрывные работы на объекте. А если не работает и не сидит над чертежами, то спит, выпив пару бокалов горячительного для того, чтобы расслабиться.

В её супер-важном и супер-плотном графике нет места для детей, и мы не имеем права на это обижаться, потому что наш отец умер десять лет назад, и всё это время мать пашет, как заведённая, чтобы обеспечить нам достойную жизнь.

– Супер. – Отзывается сестра, натягивая ворот свитера до самых глаз.

– А мне не терпится там оказаться. – Улыбаюсь я, чтобы ободрить маму.

Понимаете, так бывает в жизни: один ребёнок получает любовь по праву рождения, а другому приходится очень стараться, чтобы её добиться. И не всегда это получается. Но я не теряю надежду, поэтому вынуждена зарабатывать очки.

Софья родилась слабой и недоношенной. Мама всё детство сдувала с неё воображаемые пылинки, вилась коршуном, боясь, что дочь простынет, упадёт, ударится, поранится, заразится и прочее-прочее-прочее. Она прощала ей любые шалости, а с годами и оскорбления. И в то время, как она надышаться не могла на мою сестру, мне приходилось из шкуры вон лезть, чтобы обратить на неё своё внимание.