Небо полное звезд. Другие мы

Я училась на «отлично», радовала её хорошим поведением, во всём старалась угодить, помогала с уборкой и хозяйством, не перечила, стойко выслушивала критику, а Софья бунтовала, злословила и таскала из школы вечные тройки и неуды.

Я старалась максимально облегчить наполненную стрессом жизнь матери, переступала через себя, чтобы не расстраивать её, и часто отказывала себе в самом необходимом. А Софья в это время спокойно транжирила свои карманные деньги на конфеты, косметику и сигареты. Она тянула из матери деньги на новые шмотки и топала ногами, если та не спешила ей угождать.

Я делала всё, чтобы заслужить материнскую любовь, но всё равно была недостаточно хороша. Мама словно не видела меня, смотрела куда-то сквозь. Все её разговоры были лишь о Софье: о её трудностях, о её будущем, о её мечтах. А меня будто и не существовало в их вселенной.

Всегда улыбчивая, вежливая и добрая Анна. Она с лёгкостью справлялась со школьной нагрузкой, никогда не доставляла проблем и не нуждалась в похвале. Она молчала, видя, как сияют глаза матери при взгляде на сестру.

Бедная Анна – она так устала быть невидимкой в собственной семье, что стала противна самой себе.

Если быть ещё лучше, если стараться ещё усерднее, однажды мама непременно обнимет её и скажет, как сильно гордится ею, и как любит.

– Смотрите, указатель! – Восклицаю я.

Мама улыбается. Её радует, что хоть кто-то из нас доволен переездом.

Мы въезжаем в Сампо.

Софья тяжело вздыхает, а я с интересом разглядываю мелькающие за окном строения, вывески магазинов, по-европейски широкие улицы, уютные дворики и совершенно не догадываюсь, что меня здесь ждёт.

Мы проезжаем через весь город и не без труда находим арендованный для нас компанией дом. Он располагается в небольшом, спокойном райончике среди таких же одно- и двухэтажных домов с красно-коричневыми крышами и большим количеством узких окон. Здесь уютно, тихо, и всё подчинено одному стилю. Это сильно отличается от того, что мы привыкли видеть в других городах страны.

Я выскакиваю из машины и с визгом бросаюсь к дому, а мама выбирается неспешно и замирает, ожидая, когда салон покинет её ненаглядная Несмеяна.

Пока я достаю из-под коврика ключ и вожусь с замком, Софья, наконец, соизволяет выйти из автомобиля и со скорбным выражением на лице оглядеть наше новое жилище.

– Отстой. – Морщится она, запахивая плотнее широкий плащ.

– Тебе нужно просто приглядеться, детка.