Небо в мечтах (СИ)

Она, будто исключение из правил, не подчиняется законам других. Может выбежать на середину улицы, чтобы поймать снежинки на свои трепещущие ресницы, может идти по дорожке и по-детски пинать сугробы, попадающиеся ей на пути, может ответить на телефонный звонок, используя лишь кончик своего носика, потому что ладони спрятаны в тёплой ткани перчаток, на которые не отреагирует смартфон.

Она может по-разному, и это удивительно.

Вот только парню нужно уже отмирать и возвращаться в наш мир, лишая себя возможности и дальше бездумно сидеть перед своей сестрой.

Сестрой, скоро она будет ему именно ей.

Присев рядом с ней на корточки, Кир потормошил девушку за плечо, попутно ругая себя за такое отношение — можно же было помягче, отнести в комнату, пока спит. Ксюша, терзаемая неспокойным сном, открыла глаза, сфокусировав их на парне, посмевшем её разбудить.

— Тебе нужно в спальню, — тихо прошептал Кир, будто рассчитывая на то, что не полностью отогнал от неё сон. Девушка хмуро сощурилась, а нос дёрнулся, от чего парень еле заметно усмехнулся.

Истинный котёнок.

Ничего не ответив, Ксюша решила, что всё-таки стоит послушаться парня, ибо диван был поистине неудобным, а Вольф снова мяукал под дверью, чего в её спальне слышно не было бы.

Только она хотела привстать, как сильные руки подхватили её, прижимая к не менее подкаченному прессу, который ей сегодня удалось увидеть. Непонимающе подняв голову к Киру, который, как ей казалось, уж очень перепрыгивает уровень братской заботы, она просто зависла, думая как бы начать на него ругаться.

Мозг отключался постепенно, затрудняя мыслительную деятельность, так что желчь была выдана чутка попозже, когда они уже зашли в спальню Ксюши.

— Тебе так нравится меня на себе таскать? — фыркнула девушка, глядя на усмехающееся лицо Кира, что начинало бесить ещё больше. — Так иди в спортзал, гантельки потаскай, даже легче будут.

Только после своих слов она осознала, что сказала пакость. Ксюше стало как-то неудобно перед старшим. Вроде как помог ей, вон, позаботился, даже в комнату отнёс, а она ему нагрубила.

Но брать слова назад было не в её привычках, особенно во время болезни, особенно, когда во время оной она до чёртиков злая, а это случалось часто, почти всегда. Вытерпеть её в такие моменты редко могла даже мама, предпочитая уходить на кухню под предлогом готовки, но Ксюша-то знала, что когда её организм переносил какое-то заболевание, то в ней просыпалась фурия, требовательная, даже слегка эгоистичная.