Небо в рублях

Каждый раз, когда мой взор падал на ступни домработницы, я вздрагивала. Ведь знала, что это пантофли, ан нет, постоянно казалось: Ирка наступила на двух старых, облезлых кошек и теперь таскает несчастных по комнатам. Впрочем, и йоркшириха, уничтожившая тапки, очевидно, приняла их за неких зверей, напавших на дом.

Но сейчас Ирка выглядела потрясающе. На ней красовалась короткая плиссированная черная юбчонка, открывавшая круглые коленки и полные бедра, а верхняя часть тела была упакована в белую, обтягивающую майку с изображением щенка.

Хорошо, что Ирка не знает французского языка, иначе ее бы не порадовал перевод надписи, пересекавшей сейчас внушительный бюст домработницы: «Я люблю секс по-собачьи». Маечку кто-то подарил Зайке на день рождения. Ольга возмутилась до глубины души, но, если вы думаете, что ей не понравился слоган, то ошибаетесь.

Держа трикотажную вещицу в руках, Заюшка гневно воскликнула:

– С ума сойти! Я что, так выгляжу? На ужасающе огромный сорок шестой размер?

После этой реплики шмотка была подвергнута остракизму.

Черная же плиссированная юбчонка некогда принадлежала Мане, Маруся надела ее пару раз, потом запихнула в гардеробную со словами:

– Такую короткую носить неудобно."

"И вот сейчас Ирка вырядилась в лоскутик ткани, еле-еле прикрывающий попу.

– Так чашку или кружку? – призвала меня к ответу домработница.

– Без разницы, – ответила я.

Ирка подошла к полке и потянулась вверх. Юбчонка превратилась в пояс, я хмыкнула. Взору открылась дивная картина, Иркина мадам Сижу, оказалось, была упакована в ярко-красные кружевные шортики.

Очень эротичный вариант белья, просто ужасающе сексуальная вещица, агрессивно соблазнительная, пугающе прекрасная.

Иван закашлял.

– Чайку налить? – заботливо предложила кавалеру, чуть повернув голову, но не меняя позы, Ирка.

– Поперхнулся чегой-то, – проблеял садовник.

– Осторожней, милый, – промурлыкала невеста.

Я опустила глаза вниз. Зря сейчас помешала парочке миловаться, не в добрый час села с ними за стол.

Вечно я попадаю впросак! Следовало отказаться от торта, сослаться на усталость и уйти к себе.

– Вот, с лимоном, – поставила передо мной чашку Ирка.

– Ой, – спохватился Иван, – а я ведь тебе подарок купил…

Лицо Ирки стало пунцовым.

– Правда?

– Ага, – кивнул садовник, – во, держи, пользуйся.

Домработница взяла пакет и раскрыла его. Сначала на свет появилась белая кружка с рисунком, сделанным золотой краской.