Небо в рублях

Вот если бы он преподнес тебе собаку, тут следовало огорчиться.

– Почему? – насторожилась Ирка. – Чем милый песик хуже жвачного чудища?

Я тяжело вздохнула, всегда страдаю из-за своего желания помочь людям. Ну сколько раз Аркадий твердил:

– Мать, не лезь с дурацкими предложениями, не кидайся таскать людям каштаны из огня, сами разберутся.

Ан нет, вечно в Дашутке поднимает голову бывший педагог, заставляющий кричать во все горло: «Постойте, делаете не так! Сейчас помогу».

Вспомнить хотя бы ситуацию с Зайкой, ведь я сразу предложила ей воспользоваться системой «Юнистрим», а она отказалась.

И что вышло, а? Правда, в конце концов Ольга поняла, кто прав!

Ну подарил глупый Ваня обидчивой Ирке кружку с надписью «Козел» и набитую синтепоном корову с прошлогодней шоколадкой! И что? Я-то тут при чем? С какой стати занялась улаживанием чужих взаимоотношений? Милые бранятся – только тешатся. Но я, как обычно, не удержалась и вот теперь, вместо того чтобы мирно плюхнуться в кровать в обнимку с детективом и с шоколадкой, вынуждена плести очередную невероятную историю, на этот раз про собаку.

– Видишь ли, Ира, – с самым серьезным видом заявила я, – если корова для древнего русского человека являлась символом семейной жизни, стабильности и порядка, то собака наоборот. Как ни прискорбно мне, любительнице четвероногих, осознавать сей факт, но псы считались… э… вестниками развода, разрыва отношений.

– Скажите пожалуйста! – восхитилась Ирка. – Как вы много знаете, прямо как Аркадий Константинович.

Я приободрилась. Сравнение с Кешей – это в устах Иры как вручение ордена. Домработница обожает нашего адвоката, с особым тщанием убирает его кабинет и при этом никогда не перепутает ничего на столе, ухитряясь вытереть пыль, не перемешав многочисленные бумаги.

К слову сказать, если я, почти сорвав от натуги связки, бесконечно повторяя ей: «Смахни грязь в моей спальне с тумбочки», добьюсь своего, то потом стопроцентно не обнаружу на прикроватном столике ничего из ранее находившихся там предметов.

Бутылка с минеральной водой окажется на подоконнике, шоколадка в комоде, книга невесть почему в платяном шкафу, а будильник очутится на ковре. Правда, середина тумбочки станет блистать чистотой. Только края все равно останутся серыми от пыли.

С Аркашкой подобных казусов не происходит. Он никогда не кричит: «Ира, приведи в порядок кабинет». Нет, каждое утро домработница с остервенением принимается чистить обожаемое хозяином помещение.