Онлайн-библиотека книг
Не корчись, ни тебе, ни девке, ни крысе ничего не грозит. Ты, типа, моей маме «с любовью» написала, а для меня мама – все! Хорош, шныряй отсюда, да знай, что с крысой живешь. Она страшное животное, никогда крысятине человеком не стать…
Смолякова закашлялась и снова схватилась за воду.
– Дальше-то что? – в нетерпении воскликнула я.
Милада вытерла рот рукой.
– Еле до дома доехала и в кровать упала. А утром Лагутенко позвонил, сказал, что Никита его ночью потревожил. Радостный такой был, закричал в трубку: «Извините за поздний звонок, хотел обрадовать: у Макея ко мне претензий нет, я с ним договорился».
– И как вы поступили?
Милада вздохнула.
– Мне в голову внезапно пришла вот какая мысль: значит, акция готовилась давно. От меня убрали всех – Лену, Галю, даже Сонину. Сразу стало понятно: драгоценность в чемодан Гале подсунул Кит, вот почему он велел разворачивать подарки.
– Но зачем ему все это было надо?
Ми усмехнулась:
– Кит великолепно знал, что у меня от Рыбкиной секретов не имелось. Да и Галя, несмотря на то что домработница, была доверенным лицом, с Сониной я тоже поделиться могла, рассказать о проблеме.
– Вот ужас! – воскликнула я.
Ми покачала головой.
– Нет, это еще не все. Целый день я промаялась, не знала, как себя с сыном вести, а вечером пришел Кит, ласковый, милый, нежный, славный мальчик. Целует меня и щебечет: «Мусик, дай денежек… Немножечко, всего тысячу долларов…»
И тут у Ми снесло крышу. Сначала она выложила сыну, что узнала правду, сказала о своем разговоре с Макеем, а затем заявила:
– Все.
– Мунечка, меня… – начал было Кит.
Но мать неожиданно жестко гаркнула:
– Убирайся! Завтра вызову адвоката и перепишу завещание.
Ми сама не поняла, с чего вдруг у нее вырвалась последняя фраза, но Кит позеленел и убежал.
До полуночи Смолякова пыталась читать, потом, потушив свет, ворочалась в кровати, затем решила выйти на балкон, на воздух.
Писательница встала.
