У меня нет опыта. Зато у меня есть семья, о которой нужно заботиться, не говоря уже о сиротских домах, богадельнях, школах искусства и десятке других важных проектов, которые без меня погибнут!
Радгар усмехнулся. Она не предъявила ни единого убедительного аргумента.
— Ну, конечно, они могут нацепить на меня корону. — Малинда взмахнула рукой. — Но ведь найдутся и другие люди, которые попытаются ее с меня стащить!
Радгар рассмеялся.
— Что тут смешного? — рявкнула она.
— Я тебя слишком хорошо знаю, Малинда! Если они попытаются проделать над тобой такие штучки, ты весь мир перевернешь, но достанешь негодяев!
— Чтоб ты сгорел!"
"Она всерьез рассердилась.
И чтобы сгорел этот треклятый Амброз, которого угораздило умереть в такой неподходящий момент. Еще бы пара лет и… Ха! Ни она, ни Радгар кое-чего, точнее, кое-кого не заметили. Конечно, он наверняка прятался все это время…
Малинда повернулась к занавеске в другом конце зала и громко отчеканила:
— Я отказываюсь навсегда от трона за себя и всех своих наследников!
Глаза юного Зигфрида удивленно расширились, но драпировки зашевелились.
И, конечно же, из-за них вышел Этельгар — стройный, худой и саркастически настроенный.
— Прими мои сожаления по поводу утраты, мама.
Радгар нахмурился, однако она-то должна была догадаться, что старший сын не мог остаться в стороне от событий. Легче поймать угря, чем Этельгара! С другой стороны, хотя бы Фюрбьорна не стоит искать где-нибудь в углу: он или дерется, или охотится, или развратничает; политика его не интересует.
А вот Этельгара не интересует ничего другое. Еще ребенком он руководил шайкой сорванцов в Каттерстоу. И велел изобразить себя шивиальским джентльменом в надежде, что король Амброз восхитится этим портретом и представит его Парламенту.
— Тебе есть что добавить к нашему разговору? — сурово спросила Малинда.
Старший Радгаринг изогнул губы в таинственной улыбке, которая так хорошо удалась Томасу из Фласкбери.
— Я теперь фейн, так что не подчиняюсь твоему отречению.
— А я еще король, — прорычал отец. — Так что ты подчинишься тому, чему я велю тебе подчиниться.
Эти двое смотрели друг на друга, как молот на наковальню. Малинда не стала ждать, когда возникнет искра.
— Хорошо, Радгар Эйлединг! Каковы твои распоряжения?
— Ты же знаешь, госпожа моя, — мягко сказал он, — я тебе распоряжений не даю. Но мне всегда казалось, что королевская кровь обязывает к королевскому долгу.
