Небовзор

Эрик обеспокоенно кружил вокруг, послушно бегая то за водой, то за полотенцем, то за мазью. Кристен с куда большей тревогой косился на меня. Он то и дело таскал для меня крепкий сладкий чай, подходил, чтобы помассировать напряженные плечи или просто молча постоять рядом в знак поддержки.

Но все наши старания не приводили к успеху.

Подгорную била лихорадка, потом так и вовсе начало рвать. Она то проваливалась в сон, то открывала глаза и бормотала что-то невнятное, а температура скакала вверх-вниз, как настроение Мясника в момент очередного приступа депрессии.

В итоге Эрик не выдержал и сбегал за Бушующим.

Повторно разбуженный среди ночи мужчина выслушал мой сбивчивый рассказ о том, чем и как лечила, и развел руками.

– Ждем. Ждем и надеемся, что она справится с болезнью.

Еще бы понимать, с какой!

– Почему вы раньше ничего не сказали? – шипела я на парней.

– Так это… – растерянно чесал кулаки Эрик, страдальчески хмуря брови при одном только взгляде на свою девушку. – Сперва ее мутило, ну я и подумал, а вдруг… это эти… ну ваши женские дни… Власта иногда жаловалась, что у нее живот болит…

– Ой, Хезенхау… – устало протянула я и внимательнее всмотрелась в лицо подруги.

То, что с ней происходило, не было похоже на банальную простуду, даже очень сильную. Не напоминало и прошлую напасть, от которой погибли звездокрылы и Астрид. Но самое прискорбное, что среди нас не было Тихона Горячего, способного поставить правильный диагноз.

Больше всего я боялась думать о действительно страшных вещах.

Например, о том, что отказывает какой-то внутренний орган, и тогда все ну очень плохо. Или о том, что у Подгорной неизлечимая болезнь, которую она долгие месяцы от нас скрывала. Или о том, что это новый штамм смертельной лихорадки, о котором никто из нас ни слухом ни духом.

Сомневаюсь, что незнакомая бацилла приживется в господине Бушующем и не подохнет где-то на подходе к его непробиваемому организму, но что, если уже через пару часов первые симптомы появятся у Эрика, а после у Кристена и меня?

Однако заикаться о таком вслух, да еще при Эрике, откровенно боялась.

– Кристен, – шепотом позвала я и протянула опустевшую чашку, – можешь принести еще чай?

Кристен, умница, быстро понял, почему я делаю знак в сторону Эрика, кивнул и едва ли не силой вывел друга из комнаты.