Небовзор

– О-бал-деть… – потрясенно выдавила я и расслышала слабое шевеление со стороны кровати.

– Мм… – простонала подруга, вяло дрыгая ногами, чтобы сбросить одеяло, и жалобно позвала: – Рианка…

Я в тот же миг оказалась у постели подруги. Наклонилась, чтобы пощупать лоб, но стоило моей руке дотронуться до болезненно горячей кожи, как комнату озарила яркая вспышка.

Власта испуганно вскрикнула и затряслась еще сильнее, я же с ужасом уставилась на полыхающие чешуйки манжеты. Предплечье обожгло болью, которая, впрочем, быстро прошла.

Свет исчез так же внезапно, как и появился, и практически тут же в комнату ввалились перепуганные парни.

– Что? Что случилось?! – заорал Эрик.

– Не знаю, – сказала… не я.

Совершенно здоровая Власта уверенно села на постели, потянулась за одеялом, в которое тут же решительно укуталась, и обвинительно ткнула в мою сторону пальцем:

– Народ, а с каких пор Адриана светится, как маяк в ночи?

Теперь уже на перепуганную меня посмотрели абсолютно все присутствующие в комнате.

Оцепенев на миг от шока, я с трудом подняла руку с новой манжетой и обнаружила странное: одна из золотых чешуек почернела.

– Тридцать три… тридцать четыре… тридцать пять… – монотонно отсчитывала Власта.

Я оторвалась от инструкции и пару минут с завистью следила за тем, как подруга в физкультурном угаре качает пресс.

Это был уже второй подход за сегодняшнее утро. Первый раз Подгорная качала мышцы на полу, пристроив ноги под бортиком кровати, но потом заметила на потолке широкую скобу и с радостным «Ага!» передислоцировалась.

Скоба предназначалась… Теряюсь в догадках, для чего она была нужна. То ли некронавты, что строили это место, просто забыли о ее существовании, то ли к скобе предполагали крепить или подвешивать вещи во время штормов, то ли еще что, но Власта решила использовать скобу вместо турника.

Зацепившись ногами, она, точно большая летучая мышь, висела головой вниз и мощными толчками поднимала корпус. Причем не абы как, чисто для внутренней галочки, а каждый раз складываясь пополам и касаясь подбородком колен.

Свои осветленные в знак траура по семье волосы Подгорная собрала на затылке в пышный хвостик, который забавно мотылялся туда-сюда и топорщил во все стороны кончики.

– Тридцать шесть… – считала она.

Со вздохом проследив за тем, как подруга работает над своим идеальным прессом, я незаметно проверила складочку на своем животе – ага, все еще на месте – и вернулась к инструкции.