Мне нужен только год.
Мне, как-то внезапно, становится весело от всей этой ситуации. Богатый красивый мужчина умоляет меня, пусть и о фиктивном, но браке, а я, как настоящая несговорчивая невеста, упираюсь.
— Мне придется пережить пышную свадьбу с кучей гостей? — задаю я вопрос мужчине у моих ног.
— Если вы этого хотите, то да, — отвечает он.
— Не хочу конечно, ведь это лишний повод вывести нас на чистую воду, — говорю я скорее себе, чем Ивану, — и я пока не понимаю как справлюсь со всем этим спектаклем.
Иван поднимается на ноги и вновь отправляется в путешествие по комнате. Вероятно, ему лучше придумываются идеи именно во время ходьбы. И точно. Через полминуты Иван начинает прямо-таки вводный инструктаж по подготовке к браку с ним: рассказывает о себе, о привычках, о том, в каких странах бывал, немного о работе, об отце и брате Диме, упоминает о смерти Игоря. Немного рассказал про фирму. Минут через двадцать Иван замолчал, сел в кресло напротив меня и, вновь поймав мой взгляд, спросил:
— Есть какие то ещё вопросы?
У меня они, конечно, есть! У меня только вопросы в голове! И никаких адекватных ответов.
Поэтому начинаю с первого вопроса:
— Мы будем жить в одной комнате?
— Да, после свадьбы мы будем жить в одной комнате, — Иван говорит серьезно и по-деловому, — никто не должен знать, что брак фиктивный, это главное условие. Если вы переживаете из-за возможных посягательств, так сказать, на вашу честь, то клянусь, что не в моих интересах осложнять всю эту ситуацию.
Да и вы, к счастью, не мой тип женщины, поэтому уверен — мы сохраним чисто деловые отношения. Кровать здесь огромная, да и ещё имеется большой диван. Так что этот вопрос снят. Что ещё?
Вроде бы я должна быть довольна ответом Ивана, но что странно — я злюсь. Не его тип? Конечно, ведь его тип — Элла. Но жениться Иван-царевич вынужден не на своём типе, а на мне. И за деньги. Ладно, забыли. У меня есть ещё вопрос, и поважнее мыслей про мою нетипичность.
— Иван, — смотрю мужчине в глаза, — расскажите о вашей матери.
Мужчина словно окаменел на мгновение, но потом явно взял себя в руки и сухо произнес:
— Она умерла от сердечного приступа восемь лет назад. У нее всегда было слабое сердце. Этой информации вам вполне достаточно, чтобы при разговоре с моими родственниками и друзьями не вызвать лишних вопросов. Кстати, о вашей семье. Для них та же версия, что и для всех.
