— мужчина сделал многозначительную паузу и продолжил так чётко и так холодно, что у меня по спине мурашки побежали. — Честно говоря, я не понимаю, для чего отцу понадобилась личная помощница. И мне неважно, какого рода услуги вы собирались оказывать, — в них точно нет нужды.
Вот значит как! Человек видит меня впервые, уже записал меня в особый раздел личных помощниц! Ну и хам!
Судя по отчеству, Иван — это старший сын Льва Петровича, младшего я видела в офисе, когда ходила на первое собеседование.
Значит передо мной наследник фармацевтического царства. Мой ловкий на всякую фантазию мозг сразу нарекает этого наследника Иван — царевичем.
Недоумение и возмущение в моих глазах было столь явным, что Иван Львович удостоил меня объяснением ситуации.
— В настоящий момент Лев Петрович занят, как впрочем и в ближайшие несколько месяцев. Так вы можете с чистой совестью искать другое место работы, не смею вас задерживать, — Иван Львович посмотрел на меня, потом приподнял брови, явно демонстрируя удивление от того, почему я ещё не исчезла из его кабинета.
Сказать, что я огорчилась — это не сказать ничего, мне некуда было идти из этого дома! Я была уверена, что получу работу сегодня и останусь здесь как минимум на несколько месяцев. А теперь получается, что мне нужно уйти в никуда. Нет, на это я не согласна!
Я уже открыла рот, чтобы сообщить, что никуда я не уйду пока не поговорю с Львом Петровичем, как вдруг, где-то в доме раздался женский крик.
Потом грохот, словно разбились два сервиза сразу, затем топот ног и крик женщины перешёл в причитания.
Иван Львович резко вскочил из-за стола и выбежал из кабинета, я секунду зависла в оцепенении, соображая, что же делать мне, а потом рванула следом за Иваном, хотя ещё не понимала, куда и зачем. Видно жива еще привычка со времён работы в больнице — бежать на помощь без раздумий.
Я неслась по коридору за Иваном, боясь отстать, поскольку дом огромный и заплутать в нем ничего не стоит.
После поворота выбегаю в небольшой холл перед лестницей на второй этаж и вижу лежащего на полу Льва Петровича и вокруг осколки стекла. Какая-то женщина сидит на полу и плачет, уже знакомая мне горничная стоит замерев и, кажется, не дышит от ужаса. Иван упал на колени перед отцом и пытается с ним говорить.
