Спокойной ночи, Аня!
В трубке звучат гудки, а я беззвучно рыдаю. Мне кажется, что происходящее вокруг меня последнее время, доведёт меня до нервного истощения. Плачу и понимаю, что мне очень стыдно обманывать отца Ивана. Лев Петрович так искренне рад мне, что чувствую себя какой-то бессовестной сволочью.
И поделать ничего не могу. Я связана и договором с Иваном, и своим желанием найти ответы на вопросы о моём рождении.
Я хорошенько поплакала, приняла душ и легла спать. Завтра новый день, Аня. Набирайся сил.
С этими мыслями и уснула.
22. Иван
«Невеста Берестова и дочь алкоголика и психически больной», «Иван Берестов выбрал ""дурную кровь», «Принц Берестов и нищая».
Грохот от сломанного стула мог бы напугать и глухого. Роман стоял у стола не жив не мёртв. Я знал, что он меня боится, и сейчас он получил подтверждение — правильно, что боится.
Несколько цветных журналов также лежали на столе, сломанный стул валялся на полу. Смелый Роман подал голос:"
"— Это не всё.
Поднимаю голову.
— Что ещё?
Роман протянул планшет.
— Ольга дала интервью о семье Берестовых. Несколько «жёлтых» сайтов уже набрали сотни тысяч просмотров за полдня, — парень говорит все тише.
Просматриваю информацию на планшете. После поломки стула мне стало легче и я уже не очень сильно хочу кого-нибудь убить. Я знал, что будет нечто подобное, но за пять дней до свадьбы это выглядит ещё хуже.
— Спасибо, Роман, что сообщил мне сразу. — я махнул ему рукой, давая понять, что он может быть свободен.
Оставшись один, набираю Димке. Он неделю уже в Германии. Брошенные дела доделывать приходится в режиме нонстоп. Как только отец вернулся домой, Дима улетел в Берлин. Вернётся за день до свадьбы.
— Да, Вань, привет! — Дима быстро берет трубку.
— Дима, Ольга дала интервью, — от злости я даже не поздоровался, — выдумку перемешала с правдой и выдала за исповедь мученицы. Несколько журналов заполнены мутью про Аню. Но даю руку на отсечение, что тут поработала не только Ольга. Слишком продумано и масштабно наступление пошло.
— Вань, ты горячку не пори. И мебель постарайся не крушить. — Дима меня знает как облупленного. — Мы ждали того, что случилось, со дня на день. Сейчас волна схлынет и никто и не вспомнит весь этот бред.
— Дима, атака очень активная, здесь не просто Ольгина месть. Тут ещё чей-то след.
— Может и так, но я тебе помочь из Берлина не могу, поэтому звони нашему дорогому, во всех смыслах, Сергею Ивановичу. Это по его части.
