Нечего терять, или Мужчину делает женщина

А когда я увидела тебя, я сразу захотела замуж. Я бы родила тебе прелестного сына, а может, двоих или троих… Или лучше девочек. Их можно одевать в нарядные платья и завязывать красивые бантики…

Я подняла голову и увидела человека с маской на лице, как у бойцов СОБРа. Он все время облизывал пересохшие губы, в руках у него был пистолет. Натянув простыню до самого подбородка, я еле слышно спросила:

– Почему вы его убили?

– Одевайся и выходи из дома. Если пикнешь, застрелю хозяев, которые спят в соседней комнате.

Голос был жестоким, грубым, леденящим.

Меня бросило в дрожь. Я погладила Антона по окровавленным волосам и поцеловала в губы. Они были не такие, как раньше…. Совсем не такие… Они молчали и не шли мне навстречу… Они были стиснуты и безмолвны… Господи, а ведь еще совсем недавно… У меня закружилась голова и потемнело в глазах.

Может, и правда говорят, что каждая сказка имеет конец? Я еще раз посмотрела на Антона и подумала, что такой любви в моей жизни больше не будет. Я понимала, мне будет душно, неуютно, холодно и страшно… И мне придется научиться с этим жить.

– Если ты сейчас не сделаешь то, что я тебе сказал, выстрелю тебе в затылок, – услышала я.

Нервы не выдержали. Я скинула с себя простыню, обнажив свое тело.

– Что же ты сделал?! Сука! – закричала я и стала раскачиваться, как душевнобольная, тихо постанывая.

Через минуту приступ закончился, но я плохо сознавала, что со мной происходит. Нечаянно я несколько раз ударилась головой о стену. Я громко кричала, свивалась жгутом, меня охватила ненависть к миру за потерянную любовь.

Мне хотелось только одного – поднять Антона. О, как я этого хотела. Я должна помочь ему. Я погладила его по холодному лбу. Мне показалось, что Антон до сих пор находится под влиянием моей ласки, но просто крепко уснул. Я была готова перенести тысячу его капризов, любое проявление его безграничного и безмерного эгоизма, только бы он был жив, только бы он был рядом со мной….

Я потянулись губами к его холодным рукам, и в этот момент вновь раздался глухой щелчок.

Я вскинула голову и увидела лежащую на полу бабульку. Она была в теплой ночной сорочке, сквозь которую сочилась алая кровь. Бабулька была мертва.

– Одевайся и иди к выходу, – приказал мужчина, – иначе я застрелю всех в этом доме.

Поняв, наконец, что от меня зависит жизнь и смерть ни в чем не повинных людей, я принялась судорожно одеваться. Натянув на голову парик, я затравленно посмотрела на стоявшего передо мной человека.

– Давно бы так, – сухо сказал он.