Нечего терять, или Мужчину делает женщина

Совершенно незнакомое, жесткое лицо… Я не знала, кто он… Возможно, он был отъявленным психом, а возможно, просто бандитом… Взяв за руки, я подтащила тело к обрыву и скинула вниз. Затем вернулась в машину. Включая мотор, я взглянула в небольшое зеркальце и увидела вместо себя затравленную мышь… Потом перевела взгляд на распростершуюся передо мной пропасть и подумала, что это совсем просто… Нужно чуть проехать вперед и нажать на газ… Я не знаю, насколько безболезненна эта смерть, что я почувствую… Страх, боль, а может быть, запоздалое желание жить…

Собрав остатки воли, я поехала в деревню.

В доме, где мы ночевали с Антоном, я увидела распластанную на полу бабулю. Антон по-прежнему лежал на кровати, и мне даже показалось, что он живой. Сев рядом, я провела рукой по его волосам и, захлебываясь слезами, прошептала:

– Здравствуй, родной. Я не могла уехать, не увидев тебя еще раз. Ты даже не представляешь, как я без тебя жила… У меня была очень, очень тяжелая семейная жизнь, потом я тяжело болела… Когда я тебя увидела, подумала, что ты чертовски привлекателен.

Я уверена, что от тебя без ума не только я, но и другие женщины. За считаные часы ты стал для меня самым родным человеком. Я люблю тебя, и эта любовь переполняет меня. Я счастлива, что встретила такого мужчину, как ты…

Мое тело еще помнило ласки Антона. Мои губы горели от недавних поцелуев. Я взяла любимого за руки и почувствовала чудовищный холод. Не выдержав, я рухнула на неподвижное тело Антона и громко зарыдала.

Дотащив Антона до машины, я положила его на заднее сиденье и поехала в Москву.

Я не думала о том, что меня могут остановить гаишники. Я все время оборачивалась, чтобы еще раз посмотреть на Антона. Мне казалось, что он вот-вот проснется и обругает меня за то, что я веду машину на слишком большой скорости. Я улыбнусь и перестану так сильно давить на газ. Я очень его люблю и готова слушаться во всем. За время нашего знакомства я почувствовала себя по-настоящему счастливой и желанной. Мы смогли бы прожить долгую, счастливую семейную жизнь. И я уверена, в наши отношения не мог вмешаться третий.

На въезде в город я остановилась у телефона-автомата. Слава богу, автомат был допотопный и, напоминая о советских временах, работал от монеток. Набрав номер Марата, я дождалась, пока он снял трубку, и глухо сказала:

– Марат, это Вика, Милина подруга. Совсем недавно его убили. Он лежит на заднем сиденье моей машины.

– Ты в своем уме? – всполошился Марат.

– Я говорю правду.