Нечестивцы

Понимаешь?

Кивнуть, отметив, как растянулись в довольной улыбке чувственные губы.

***

Он ласкает слишком долго…пальцами терзает внутри так долго, без резких движений, заставляет от нетерпения царапаться и ныть. Заставляет ерзать на мокрых от пота простынях, поглаживать его плечи, хныкая куда-то в грудь, чтобы, наконец, прекратил мучить и вошёл. Заполнил меня собой. Как тогда…как каждую ночь после той самой. Первой. Я так мысленно окрестила тот раз. Наша первая с ним ночь. Подарившая наслаждение. Неизведанное. Неописуемое.

И такое постыдное теперь. Потому что оно было с НИМ. С тем, с кем не должно было быть ни в коем случае. Не просто с врагом моей семьи, а с похитителем. С насильником, который мучил меня, брал силой и плевать хотел на мои желания и чувства.

Каждый раз при мысли об этом приходилось душить зарождавшуюся в сознании панику. И презрение к себе. Как и сейчас…потому что я вновь под ним. Потому что я вновь жду, когда же сознание забьет тревогу, когда уже меня вновь накроет волной омерзения и страха, и я оттолкну его, но ничего не происходит.

Наоборот…чёёёрт, наоборот, я хочу ближе, ещё ближе, вжимаясь в него всем телом, пока он терзает уже мои соски, а меня выгибает от желания, чтобы не отстранялся. Ни в коем случае больше не отстранялся, не выпускал из таких горячих, из обжигающих почти до шипения объятий. В них слишком хорошо, настолько, что иногда мне начинает казаться, что это сон. Ведь сон, правда? Не может тот, кого я искренне возненавидела при первой же встрече, так тонко и так болезненно, почти смертельно, играть с моим разумом, с душой. Через реакции тела. Да…я повторяю себе это раз за разом, чтобы не расслабиться…и чтобы не потерять последние капли самоуважения. Потому что он смог…за такой короткий период смог, пусть ненадолго, пусть на жалкие ночные часы, превратиться в того, к кому тянется каждый нерв. Особенно когда отрывается от вылизывания груди и устраивается между ног. Зажмуриться, когда делает первый толчок. Потому что слишком хорошо… Божееее…как же хорошо.

Когда целует закрытые веки, что-то тихо-тихо на своём говорит, а мне кажется, душу вынимает своим жарким шёпотом. И вновь отстраняется, выходит полностью, продолжая нависать и жадно, дьявол, тааак жадно смотрит в моё лицо. Я не вижу, представляю эту картину, потому что мои глаза всё ещё закрыты, но потому что я уже наблюдала эту сцену. Несколько раз. Как будто он не верит. Я не знаю, КОМУ из нас он не верит. Себе или мне, но Саид будто каждый раз проверяет мои реакции.