Нечестивцы

— Скажи, ты хочешь жить?

Он едва заметно дёрнул головой.

— Ну, Дениска, давай, скажи, ты хочешь жить? У него всё-таки получилось кое-как поднять голову, и он уставился на меня с недоверием.

Я вздёрнул бровь в ожидании. Придурок постарался что-то произнести, но не смог. Закашлялся и снова уронил голову. Я терпеливо ждал, когда он сможет ответить, хотя внутри меня велась сама настоящая борьба с монстром.

Наконец мой пленник еле заметно кивнул. И еле прошелестел что-то вроде:

— Без неё мне незачем жить…

Затем вдруг резким движением поднял голову.

Я рассмеялся, увидев в его глазах слабый огонёк надежды. НАДЕЖДЫ! Этот недоносок, видимо, всё-таки слабо понимал, кто сейчас стоит перед ним.

— Я дам тебе такую возможность, Дениска. Ты будешь жить. Будешь жить до тех пор, пока я захочу, пока мне не надоест резать тебя на части.

Я поднял с пола его палец и покрутил у него перед глазами. Голова пленника обессиленно упала на грудь.

— Видишь, какой добрый твой босс? Тот самый, которого ты так низко предал.

Ради чего, Денис? Ради денег Графа? Или ради этой шлюшки? Тебе понравилось трахать мою жену, Дениска? Понравилось пользоваться тем, что принадлежит твоему хозяину?

Он резко вскинул на меня взгляд, горящий ненавистью и еще чем-то…уж не удовлетворение ли? И произнес надтреснутым голосом, отчеканивая каждое слово:

— Дарина не принадлежит вам!

Я вскочил со стола, на котором сидел. Рука сама схватила лежащий на нём конский кнут и нанесла удар. Оставив кровавый рисунок на теле предателя, потянувшийся по диагонали от плеча к низу живота.

Он дёрнулся от боли и протяжно застонал.

А я ударил ещё, и ещё, смакуя звуки ударов и его криков боли. До тех пор, пока он обессиленно не замолчал, уронив голову на исполосованную грудь.

Я приподнял концом кнута его подбородок и тихо произнёс, глядя ему в глаза:

— Она моя жена, ты, ублюдок! МОЯ ЖЕНА! МОЯ ЖЕНЩИНА! Запомни это! Хотя тебе недолго осталось жить с этим знанием.

Размахнулся и ударил ещё раз.

— А теперь, Дэни, повтори, Дарина — Ваша жена.

Пусть даже она и дешёвая шлюха.

Послышались булькающие тихие звуки, будто он смеялся, захлёбываясь кровью:

— Не достоин… не ваша… измены не было.

Я напрягся, прислушиваясь к его тихим словам. Сердце в груди перестало стучать… Я ослышался. Ослышался? Или этот недоумок покрывает её? Но зачем ему это сейчас? А он словно собрался с последними силами и на выдохе произнёс:

— Ничего… и никогда… не было… поцелуй… ВСЁ!

Он отрубился.