Нечестивцы

"

"— Тебе, — я облизнула губы, поворачиваясь к Авре лицом, — ты не просто попытаешься, а уговоришь их помочь. Но не мне, а ТЕБЕ. Тебе это надо так же, как мне. Ты не сможешь скормить меня этим тварям, хотя я вижу, как сильно этого ты хочешь. Но ты ведь боишься так же, как и все остальные. Боишься, что он не пожалеет тебя. Поэтому и, — изобразила кавычки в воздухе, — «помогаешь» мне. Но мне плевать. Пусть так! Главное — уговори своих рискнуть.

— Но ты тоже должна постараться.

— Я?

— Да, иначе как ты хочешь сбежать отсюда, девочка? Если тебя даже до псарни не пускали одну? Постарайся завоевать хотя бы немного доверия…от Саида, от прислуги.

— Как? Меня не выпускают, ты же знаешь?! Как мне сделать это?

— Не знаю, — Авра бросила это зло и отступила, нагнувшись за кастрюлей, затем недовольно пожевала губы, прежде чем ответить, — прими его как своего мужа в конце концов.

— Да черта с два!

— Идиотка! — она всунула мне в руки свою чертову посудина и ткнула пальцем в ключицу, — Заставь его поверить, что ты смирилась, соблазни его по-настоящему, заставь доверять себе.

Я отвернулась и пошла вперёд, пытаясь успокоиться и подумать над словами Авры. В комнате, там я всё нормально обдумаю…возможно, она и права, возможно…

— Эй, русская, — раздалось сзади, и я остановилась, не оборачиваясь, — играя его жену, смотри, не влюбись в Саида, иначе, я и вправду скормлю тебя псам.

И быстро пошагала к дому, больно оттолкнув меня своим плечом. Сука психованная.

Глава 3. Саид. Макс

Знаете что мне нравилось больше всего — то, как они мечутся и ищут ее. Как переворачивают каждый угол и не могут найти, как их трясет от злости, от бессилия, от отчаяния. А мне докладывают каждый их шаг. Вот она. Здесь у меня. И я ее трахаю, Воронов. Я еб* твою венценосную доченьку, которая оказалась примитивной шлюшкой, выебаной еще до меня во все щели. Каждый раз, когда ложусь на нее говорю себе…что это в последний, что больше не прикоснусь к грязной дряни и не могу сдержаться.

Ее белокурые волосы, ее голубые глаза сводят меня с ума. И ее упрямство, ее непокорность, ее вот этот вот взгляд, в котором она меня сто раз прокляла. Плевать… я жду, когда мое семя прорастет в ее чреве, чтобы породнится с Вороновым и нанести ему сокрушительнейший удар как по самолюбию, так и по его империи.

Но, помимо этого, сам не понимаю, как меня манит к ней.