Нечто

– Да уж ясное дело, – Витек не отрывал глаз от вожделенной зеленой купюры, которая выглядела неправдоподобно в этом захолустье.

– Так, теперь слухай сюда, – когда «тысяча» перекочевала в задрипанный карман Витька, он заметно приосанился. Ни дать ни взять, фон-барон. – Здесь нас шесть штук, вместе с тобой семь. Живем вот в этом доме. Я за главного, но у нас все равны.

Дверь так называемого дома со скрипом отворилась, и наружу показалась всклокоченная голова с заспанным лицом.

– Э, че там? Кто к нам пришел, Дед Мороз? Борода из стекловаты, пидарас горбатый?

– Пошли, – Витек ткнул в бок Роста, случайно попав в раненое место, и тому стоило большой выдержки, чтобы не вскрикнуть.

Внутри было сумрачно и прохладно. Спертый воздух, в котором смешалась вонь от грязных человеческих тел, каких-то объедков и мочи, – все это вызывало тошноту. Стены хижины испещрены десятками серебристых дорожек. Позже Рост догадался, что это следы от улиток и слизней. Когда глаза молодого человека привыкли к полумраку, он разглядел внутреннее «убранство» своего будущего жилья. Из мебели было всего две железные кровати, тускло поблескивающие местами, куда до них не добралась ржавчина, и старый стол на трех ножках (вместо четвертой стояла аккуратная стопка кирпичей). Прямо на земле валялись драные матрацы с вылезшей ватой, на них – скомканные одеяла. Н-да-а… Цыганский табор на привале, наверное, выглядит чище.

Витек, увидев появившееся на лице Роста брезгливое выражение, картинно развел руками:

– Ген, а че ты ждал-то? Трехместный номер с джакузи и сок, этот… как его… ананасовый? – он хрипло засмеялся.

Ему вторил другой обитатель хибары, представлявший собой чрезвычайно тощего молодого человека, одетого в тельняшку. У него было болезненное лицо с темными кругами под глазами. Он все время чесался.

– Это Дрюня, – представил худого юношу Витек. – Он это… малость того.

– Я уже понял, – сказал Рост, на всякий случай решив держаться подальше от этого Дрюни. Он присел на краешек кровати.

– Че зыришь? – задиристо спросил его Дрюня, смешно подпрыгивая на одной ноге.

 – В штаны напузыришь, – словно некую тайну поведал он, наклоняясь к уху Роста.

– Замечательно. Слушай, Витек, – сказал Рост. – Я, на самом деле, ненадолго тут. Мне максимум неделю перекантоваться, и все, так что ты не особенно напрягайся.

– А я не напрягаюсь, – широко улыбнулся Витек, показав темные, прокуренные зубы. – Живи сколько надо. Только тебе придется постель собрать, не на говне же спать.