Нечто

– Еще раз назовешь меня сынком, я тебе жопу на рожу натяну, понял? – миролюбиво сказал Гюрза, и Жуля нервно заерзал. И хотя юноша улыбался, зрачки его превратились в две вертикальные щелочки. Жуля знал, что это означает одно – Гюрза здорово разозлен.

– Раскомандовались тут… вообще охренеть, – проворчал Жуля, старательно избегая взгляда Гюрзы, и снова приложился к пиву.

– Так что случилось, Нелли? – Гюрза наклонился к девушке, и та непроизвольно отшатнулась. Как от змеи.

– Без комментариев. Просто все надоело, – грубовато ответила она, изучая свои босоножки.

– Нелли, – начал Алекс, положив руку на ладонь девушки, но та вырвала ее.

– Если ты пойдешь на акцию, мы расстанемся, – как-то отстраненно проговорила она. Алекс плотно сжал губы, сделав их похожими на бескровный разрез.

Жуля разинул рот от удивления, затем засмеялся:

– Это уже интересно! Прямо передача «Окна»! Морды будем бить?

Гюрза вежливо ждал, пока Жуля закончит веселиться, затем спросил:

– Ну и что будем делать?

– А ничего, – отрезал Алекс.

– Леша, нет! – Глаза девушки заблестели от слез. На этот раз она сама вцепилась в руку Алекса. – Я умоляю тебя!

Тут уже все пораскрывали рты. Слезы и Нелли – это что-то из области мистики.

– Иди домой, – голос Алекса дрогнул.

– Лешка, пожалуйста, – девушка чуть ли не плакала. – Я сегодня сон нехороший видела… Нам… тебе нельзя идти! Я прошу тебя, хочешь, я на колени встану?!

Официанты уже бросали на их столик заинтересованные взгляды.

Алекс покраснел и поднялся из-за стола.

– Гюрза, я позвоню вечером. Пошли, – он взял за руку Нелли. Та несколько секунд сидела неподвижно, затем вздохнула и покорно поплелась за Алексом, вытирая с глаз потекшую тушь.

– Чего это с ней? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Жуля. Он с наслаждением допил пиво и начал поглядывать на официантку. Она его заметила и, понятливо кивнув, пошла наполнять третью кружку.

– Я, наоборот, соскучился, – продолжал Жуля. – Кулаки уже нежными стали… как щечки у той чиксы, – он снова окинул плотоядным взглядом упругую попку молоденькой официантки.

– Ладно, по домам, – сказал Гюрза, видя, что взгляд Жули уже затуманился. – А тебе нужно выспаться, – добавил он.

– Вы идите, а я посижу тут, – заявил Жуля, развалясь на стуле.

Собрание было окончено.

Они шли уже почти двадцать минут, но конца и края свалки не виделось. Она была ОГРОМНА. Как несколько футбольных полей, скроенных портным-великаном.