Нечто

По мере того как крышка гроба исчезала под слоем земли, Юра чувствовал поднимающуюся откуда-то изнутри черную ненависть к самому себе.

Проклятое Ясенево. Проклятое 2 июня.

На негнущихся ногах он подошел к Надежде и встал перед ней на колени.

– Что ты, что ты, Юрочка, встань, – испуганно забормотала она, пытаясь поднять юношу.

Сначала он не поверил. «Второй морг. Приезжай».

Какой второй морг? Зачем приезжать?! И ЧТО он там увидит?

Надежда положила трубку, и он остался один на один со страшной загадкой: КТО? Инна? Или?.

Нет, он даже не хотел думать об этом… С кем-то из них произошло несчастье. Но с кем?

После смерти Алекса даже сама мысль о таком кошмарном совпадении казалась чудовищно нелепой – как такое может произойти? В один день? Этого просто не может и не должно произойти… потому что это невозможно. Такое бывает, ну, в книжках или второсортных фильмах ужасов…

Он думал все, что угодно – ошибка, жестокая шутка (он не успел хорошо запомнить голос Надежды и точно не знал, она ли это), галлюцинации, наконец.

Он мчался, и ему казалось, что из него вытекает жизнь, сцеживается капля за каплей, так усыхает цветок, которому не хватает живительной влаги.

Когда он оказался у морга, Надежде стало плохо, и ее приводили в чувство в приемной.

– Поехали, Юра, – она погладила его по голове. Он встал на ноги, по лицу скатилась одна слезинка. Только одна. Одна маленькая слезинка.

К Юре подошел могильщик, который говорил про горсти земли.

– Слышь, командир, – сказал он, вытирая об штаны испачканные руки. – Отблагодарить бы ребят… Положено так.

– Сколько? – отсутствующим голосом спросил Юра. Молодой парень назвал сумму, раза в три превышающую обычную в данном случае плату, но Юра безропотно вытащил смятые купюры и, не глядя, сунул их тому в руку. Могильщик и двое его помощников моментально испарились.

Они с Надеждой отправились домой одни, поддерживая друг друга, как старики. Анна Сергеевна, соседка Надежды, сказала, что зайдет позже.

– Только я ничего не готовила, – слабо улыбнулась Надежда. Она убрала выбившуюся прядь волос, и Юра вспомнил, что это жест Алисы.

– Я сейчас все куплю, – ровно сказал он, следя за дорогой.

– Нет-нет, – торопливо сказала женщина. – Ты и так… много для нас сделал…

– Я ничего не сделал, – резко оборвал ее Юра. – Я должен был находиться тогда с вами… с Ней.

Надежда отвернулась, и он понял, что она снова плачет.

Кошмарная новость оказалась правдой.