Нечто

Он торопливо свернул свой арсенал и спрятал его в тайнике на лоджии. И лишь после этого снова лег спать. Он заснул с мыслями об Алисе.

Алекса хоронили на Троекуровском кладбище. Ни Мики, ни Жули не было – на этом настоял сам Юра. Нечего им светиться лишний раз, во всяком случае, в прокуратуре о них пока не знают. С утра он заехал за Нелли, а потом оттуда – в морг. Там уже была мать Алекса в черном платье, двое родственников, чуть позже подошли несколько однокурсников.

Несмотря на то что в морге заранее настаивали на закрытом гробе, мать Алекса неожиданно заупрямилась.

Это мой сын, сказала твердо она. И в каком бы виде он ни был, я хочу видеть его. (Она приехала одна – отец Алекса лежал дома в стельку пьяный).

Открытый гроб так открытый, пожали плечами сотрудники морга. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.

Когда все зашли в комнату для последнего прощания с усопшими, Юра незаметно обхватил Нелли за талию – не ровен час, грохнется в обморок. А грохнуться было отчего – если трупные пятна скрыл грим, то с ужасным запахом ничего поделать было нельзя.

Но Нелли держалась молодцом, хотя, когда все подошли к гробу, открывшееся их глазам зрелище оказалось отнюдь не для слабонервных. Юра даже сперва решил, что они случайно подошли не к тому гробу – так не похоже было на Алекса тело, облаченное в темно-синий костюм. Нелли только сильно сжала руку Юры, губы ее были похожи на две белые ниточки. Юра просто молча смотрел, не в силах отвести взгляд. Он всю дорогу мысленно представлял себе своего друга, пытаясь сохранить в памяти его образ, но то, что лежало в гробу, больше напоминало старый, черствый чебурек, случайно завалившийся за холодильник и провалявшийся там несколько месяцев. Грим был наложен отвратительно, волосы съехали набок, и Юра понял, что Алексу делали трепанацию черепа. Но что его просто убило, это грубый, уродливый шов на шее Алекса, который выглядывал из-под воротника пиджака, как бы насмехаясь над родственниками. Этот шов был похож на иллюзорную дьявольскую улыбку, он словно говорил: «Подождите… и у вас скоро появятся точно такие же… только дайте время…»

Он смотрел на этот шов и вспоминал, как Алекс, истекая кровью, сидел прислоненный к грязной стене и просил, чтобы ему дали покурить.

На какой-то миг у него было страшное видение – сейчас сквозь шов начнет струиться сигаретный дым, и веки Алекса задрожат…

После они поехали на кладбище. В автобусе царило гнетущее молчание.

Похоронная церемония прошла как в густом тумане.