Нечто

Вадим Викторович начал задавать ему вопросы, большинство из которых были на предыдущем допросе, и с каждой секундой Юра ненавидел его все больше и больше. Дураку ясно, что это обычная репетиция, и главные козыри этот лысеющий тип приготовил напоследок.

– Скажите, Юрий, что, на ваш взляд, Черкасский мог делать в этом доме? Да еще в таком обществе? Я разговаривал с его матерью, и она уверяет, что он никогда не водил подобных знакомств.

– Понятия не имею, – сказал он.

– Вы же были ему другом? Так? – следователь стал вертеть в руках ручку.

– Знакомым – да. Другом – вряд ли, – отозвался Юра, гадая про себя, правда это или очередная ложь. Наверное, все же ложь.

– Видите ли… – Вадим Викторович вылез из-за стола и принялся расхаживать по кабинету, продолжая крутить ручку между пальцев. Юра обратил внимание, что пальцы у следователя были толстые и неуклюжие, но ручка, казавшаяся совсем маленькой в его руке, с необычайной легкостью скользила между этими необычно подвижными суставами, будто покрытая невидимой маслянистой пленкой.

– Очень интересная ситуация получается. По словам бомжей, которые обитают в этом доме, Черкасского они видят впервые. Зато знают всех остальных погибших. Вы не находите это странным? Черкасский явно выделялся на фоне остальных бродяг, вы понимаете, что я хочу сказать?

Да, Юра понимал. Черт возьми, он очень хорошо это понимал. Несмотря на то что приобретенные ими заранее шмотки в «секонд хэндах» были откровенным ширпотребом, это не шло ни в какое сравнение с вонючей рваниной, которая была на бомжах.

– Более того, свидетели, которые знали потерпевших бродяг, в один голос утверждают, что Черкасский дрался не на их стороне. Вы слышите меня, Юрий? Они почему-то уверены, что ТЕ, которые убивали бомжей, просто оставили Черкасского, когда поняли, что ему не выжить. Что вы на это скажете?

Вадим Викторович остановился и встал за спиной Юры, и тот отчетливо слышал его дыхание.

– Мне нечего сказать, – ответил он, пытаясь придать голосу небрежный оттенок. – Он никогда не отчитывался передо мной о своей личной жизни.

– Все указывает на то, что погибшие не дрались между собой, – сказал следователь, будто не слыша слов Юры. – Их пришли убивать. Да, у потерпевших тоже было оружие – железки, лопата, палки там всякие. Но их раны… Они буквально все выпотрошены, а потом практически обезглавлены.