Нечто

Рост с тоской подумал, что немаловажную роль в подобной реакции сыграла его одежда – только слепой не мог не заметить, как косились на него водители, хотя сами они одеты были, по мнению Роста, не многим лучше: в задрипанных комбинезонах и сальных майках с дырками под мышками. Однако, вероятно, с их точки зрения, это было неважно – все недостатки во внешности с лихвой компенсировались теми огромными машинами, из которых они вели снисходительный разговор с Ростом. В этом-то и было их коренное отличие от Роста.

И хотя они были такими же потными, чумазыми от масла и пыли, Росту они казались пришельцами из другого мира, не сравнимым с тем, в котором живет он сейчас.

Он уже совсем отчаялся, как вдруг один из водил, будто бы прочитав мысли Роста, сжалился и сообщил, что иногда здесь появляется некий Сашок, который часто мотается в Незалежнюю. Только его дня три уже не видать.

«Забухал, видать», – предположил водитель и смачно высморкался в пыль. Рост еще минуту постоял и поплелся на свалку.

Пора бы подумать, как отсюда выбираться. Жить на природе, оно, конечно, хорошо, но всему есть предел, и Рост понимал, что долго так продолжаться не может. Конечно, идеальный вариант был бы договориться с каким-нибудь водилой, но вдруг не выгорит? Поездом? А если в дороге проверка? Тогда что? Документов-то у него все равно нет. Привлечь к этому Лелика? Нет уж, Рост и так создал ему офигенные проблемы. Справится сам.

Пока он размышлял, появились два кислых друга – Кеша и Джеки Чан.

Фингал, полученный Кешей от бродяг пару дней назад, сиял и переливался всеми цветами радуги, сиреневые треники весело трепал летний ветерок, обозначая контуры длинных костлявых ног. Джеки Чан шел рядом, усы развевались в такт ходьбе. Он сосредоточенно смотрел перед собой, резиновые сапоги равномерно месили грязь. Подойдя ближе, Джеки Чан поставил у ног Витька пакет с оторванными ручками.

– Однако, один путулка, рыба, два брюква и три помидора сладкая, – отчитался он.

– Откуда ты знаешь, что сладкая? – с подозрением спросил Витек.

 – Жрал, што ли, пипка помидорная?

Кеша осуждающе посмотрел на Джеки Чана, словно тот выдал военную тайну.

– Моя не пипка, однако, – с достоинством ответил Джеки Чан.

Витек заглянул в пакет.

– Конечно, жрали! Вон, один надкусан. Ептыть, и бутылка опять открытая!

После этих слов лицо Кеши приняло отсутствующее выражение, он повернулся боком и принялся насвистывать, словно все происходящее его не касалось.